Когда Джилл и Виктор прилетали на пляж, она заставляла его делать остановки. Они садились рядом на песок и любовались звёздами, отражающимися в воде океана. Джилл пыталась общаться со странным лордом. Получалось не очень. Разговаривала в основном она. Рассказывала обо всём на свете. О своём прошлом, о настоящих событиях, о лекциях Доминуса, делилась своими мыслями. Она всё пыталась заинтересовать его, растормошить, расшевелить. Увы, ничего не получалось. Он большую часть встреч молчал.

Ещё поцелуи. Время от времени они случались. Иногда страстно, иногда нежно, иногда на скорую руку, иногда долго, но неизменно сладко… Это ещё больше всё усложняло. Джилл окончательно запуталась. С одной стороны, её неудержимо влекло к нему. С другой — она совсем его не понимала. Он и не с ней, и не с сестрой — свадьбу очередной раз отложили. Что хочет он, чего она сама хочет — совершенно не ясно. Дни и вечера тянулись непонятной чередой, приводя в отчаяние. Что дальше?

Пришлось, как бы ей этого не хотелось, рассказать всё Деби. Джилл иногда делилась с мачехой своими мыслями и секретами. Только вот мнение Деби, зачастую, совершенно не нравилось Джильде. Мачеха говорила всё в лоб. Без прикрас. Иногда жёстко и жестоко. И, что самое противное, по прошествии времени оказывалось, что Деби права. А Джилл так хотелось сделать всё по-своему! Но, в ситуации, как сейчас, когда клубок чувств буквально начал душить, другого выхода не оставалось. Нужно спросить совета у мачехи. В конце концов, какие бы неприятные вещи та не наговорила, выбор всё равно останется за ней, за Джилл.

В удобное время Джильда набрала Деби. Мачеха звонку обрадовалась: общение с падчерицей делало их ближе друг к другу. Сначала она слушала историю Джилл как обычный рассказ, как простой обмен информацией. Но, чем дальше развивался сюжет, тем брови мачехи сдвигались всё ближе и ближе к переносице. Деби хмурилась, требовала подробностей, задавала вопросы. В итоге Джилл поведала ей не только факты, но и свои чувства и домыслы по поводу всего этого.

— Ну, что скажешь? — спросила с надеждой девушка, выдав всё что знала и не знала.

— Тебе нужно расстаться с Майклом. — ответила Деби после некоторой паузы. — И чем быстрее — тем лучше.

— Деби! — ответ мачехи огорошил. — Я же тебя совсем о другом спрашивала! Майкл здесь абсолютно ни при чем!

— Майкл здесь наиболее пострадавшая сторона, — со вздохом заключила та, — перестань водить парня за нос и отпусти. Ты его не любишь. Мало того, ты его используешь самым наглым образом: как подушку безопасности. Целуешься с другими, а, если что-то пойдёт не так, возвращаешься к Майклу. Ты считаешь это нормальным?

— Но… Мне нравится Майкл! В конце концов, что такое поцелуй? Так… Минутная слабость. Я же тебе говорю, я совсем себя не понимаю. Хочу ли я остаться с Виктором? Я не знаю…

— Деточка, — голос Деби стал нежнее, — когда кого-то любишь, с другими не целуешься. Это просто невозможно. Ты даже мысли такой не допускаешь, не то, чтобы в реальности это вытворять. А, значит, совершенно не важно, что там у тебя с Виктором. Ясно только одно: ты абсолютно точно не любишь Майкла. И никогда не будешь с ним счастлива. Не тешь себя мыслью, что вы поженитесь и всё само собой наладится. Никогда. По крайней мере, не у тебя. Ты не сможешь жить с человеком, которого не любишь. Постоянно будешь смотреть на сторону и в конце концов изменишь. Если не физически, то морально. И что тогда? Разрыв в любом случае неизбежен. Только потом это будет куда более болезненно. Так что поставь точку в этом вопросе сейчас. И чем раньше, тем лучше.

— Ладно… Я подумаю… — нехотя отозвалась Джилл. Вот так всегда! Спросишь Деби, а потом кусай локти! А самое мерзкое, что она права! Джильде и возразить особо нечего. — Слушай, Деби, но что ты всё-таки скажешь насчёт Виктора? Всё так странно и запутано! Я абсолютно ничего не понимаю! Нужна ли я ему? Что вообще происходит?

— С Виктором-то как раз никакой загадки нет. — спокойно ответила Деби. — Всё ясно как день.

— А???

— Всё дело в этой его кормилице, даме Весте, кажется так ты её называла. Виктор находится полностью под её влиянием. Вот и всё.

— Да при чем тут она! — возмутилась Джилл. Ответ ей опять не понравился. Что Деби такое несёт? — Дама Веста сейчас вообще не здесь. Она у себя дома, на своей планете, на Холли. Как кормилица может влиять на Виктора сейчас?!

— Очень просто. Так же, как мы сейчас с тобой разговариваем. По видео звонку. Связь-то на Холли есть, я полагаю? Дама Веста не так проста, как кажется. Она пожертвовала собственным сыном ради лорда-наследника. То ли это продуманная жестокая многоходовочка, то ли бездушный фанатизм — не зная кормилицу лично, сложно сказать. Однако эта Веста — главный человек для Виктора. Он слушает её везде и всегда. Она полностью подчинила себе волю и разум мистера Харриса и самодержавно правит им.

— Даже если так, неужели Виктор рассказывает ей вопросы, касаемо сердечных дел? Это же личное! Разве можно такое обсуждать?

— Ну мы же с тобой сейчас это обсуждаем? Также и дама Веста держит руку на пульсе и не допускает, чтобы в жизни Виктора появился кто-то значимый, кроме неё. Вот и вся разгадка.

— Не знаю, Деби, — помотала Джилл головой, — прости, но мне всё же не верится. Виктор — взрослый мужчина. Дважды вдовец. Он самостоятельный и самодостаточный.

— Ох, детка, — Деби невольно засмеялась, — сколько я таких взрослых самодостаточных встречала, которые полностью подчинены воле женщины! Слушай, Джилл, я тебе вот что скажу. Дама Веста — причина всего этого абсурда. И это легко проверить. Спроси у Виктора, что его кормилица думает насчёт брака. Спроси. И всё сразу встанет на свои места.