— Да, да! Скажи! — обрадовалась Мариам. — Тебе он ничего не сделает. Спаси меня, как сегодня спасла брата!

— Спасу, не переживайте. — заверила всех Джилл. — И знаете что? У меня тут, пока мы с вами беседовали, возник в голове план Б. Если разведенная женщина считается опозоренной, то вдова — нет. Никто вдов не осуждает. Наоборот, жалеют. И раз такое дело, не получится по-хорошему — будет по-плохому. С мужем всегда может приключиться несчастный случай. Такова жизнь, увы! Так что не переживай, — обратилась она к сестре, — тем или иным способом мы тебя спасём. Кстати, вариант со вдовой и к старшей кузине можно применить.

— Её мужа-дебошира задушат проститутки! — с воодушевлением воскликнул Лёлик. Ему нравилось слово "проститутки".

— Лучше аварию ему устроить. — Лео поднялся с дивана и сел. — Так правдоподобнее.

— А если выживет? — засомневался Арчи, младшенький. Идея прикончить мужа сестры понравилась всем парням.

— Если выживет, тогда его прислуга подсыпать ему яд в обед. — подсказала Джилл. — Ребят, главное — с идеей вы согласны. А уж как воплотить — придумаем. Но сейчас важно уладить дело с Мариам. И завтра я постараюсь всё решить с дядей. Так что давайте-ка расходится и спать. Завтра много дел.

Теперь, и только теперь Лео удалось встать с дивана. Миссис Таллин заметно успокоилась. Может, она просто выговорилась, может поверила словам Джилл. А может и то, и другое. В любом случае, ситуация разрешилась. Лео выпорхнул из комнаты матери. Остальные дети тоже разошлись.

На следующее утро Джилл, одев свои любимые зелёные брюки и белую майку, отправилась к дядюшке на разговор. Она немного волновалась. А если честно, много волновалась. Нужно так подобрать слова, чтобы дядя её понял. Не рассердился, не отмахнулся, как от назойливой мухи, а именно понял, прочувствовал. Поставил себя на место дочери в конце концов. Только тогда может что-то получиться. В теории всё просто, но на практике… Вот Деби умеет разговаривать с людьми. Она знает, как найти подход к тому или иному человеку. А Джилл… Опыта подобных бесед — ноль. Но идти разговаривать с дядей всё равно нужно. Кто, если не она?

Дядю она нашла в одной из гостиных. Он и Виктор сидели на мягких креслах и что-то обсуждали. К их беседе никто не присоединялся: и люди Таллинов, и Харриса стояли в стороне. Джилл решила не тянуть. Сразу подошла прямо к лорду Таллину.

— Дядь, нам нужно поговорить. — обратилась она к родственнику, прерывая беседу. — Сейчас. Здравствуйте, мистер Харрис. — поздоровалась она с гостем, кивнув. Приличия-то нужно соблюдать.

— Джилл! — с раздражением глянул на неё дядя. — Сейчас я разговариваю с нашим гостем. Уйди, пожалуйста.

— Дядюшка Тобби, — она уперла руки в бока, — ты не разговаривал со мной с самого моего приезда! Всё время возишься с этим своим гостем! Постоянно! Мистер Харрис, — опять обратилась она к брюнету, — ничего личного. Против вас ничего не имею. Это всё между мной и дядей. Так вот, дядя, — переключилась она на родственника, — ты часа мне не уделил! Зато с чужим человеком проводишь чуть ли не двадцать четыре часа в сутки! Может, хватит? Отошли его ненадолго. Мне нужно с тобой пообщаться. Это важно.

— Мистер Харрис нам не чужой! — возмутился дядя. — И хватит меня позорить! — процедил он сквозь зубы.

— Ах, позорить? — она очень хотела сдержаться, но не получалось. — Значит он, — она ткнула пальцем в Виктора, — не чужой? Отлично! Тогда скажу при нём. В конце концов, его это тоже касается. Мистер Харрис, — повернулась она к гостю. Виктор невозмутимо сидел на своём кресле, уперев ладони дуг в друга палец к пальцу, и наблюдал за странной девушкой. — моя кузина Мариам наотрез отказывается выходить за вас замуж. Надеюсь, вы не станете её принуждать и просто уедете?

В гостиной воцарилась тишина. Дядя растерялся и весь покраснел от напряжения. Джилл перешла все мыслимые и немыслимые границы. Виктор же… Ни один мускул на его точеном лице не дрогнул.

— Тогда ты выходи за меня. — его умные чёрные глаза смотрели прямо на неё. — Раз кузина не хочет, займи её место.

— А? — такого поворота она не ожидала. Неожиданно сердце начало биться часто-часто. — Но я… Это… Я… — соображала она, что сказать. — Но я же не Таллин. Моя фамилия — Браун.

— И что? — продолжал он глядеть, буквально гипнотизируя. — Лорд Таллин вписал тебя в родовую книгу. Я знаю.

— Ой, ну это совсем ничего не значит. — всплеснула она руками. — Я же гражданка Империи. А у нас происхождение не важно. У нас нет делений по национальному или социальному признаку. Главное — соблюдать закон. А закон един для всех.

— Но мы не в Империи, — не соглашался с ней Виктор, — на Корсике происхождение имеет первостепенное значение. Дядя своим указом главы клана сделал тебя аристократкой. А значит, ты мне подходишь.

— Но я… Это… — мысли стать женой столь симпатичного брюнета кружила голову, но она взяла себя в руки. — Я обещала Майклу, что мы с ним поженимся, когда я вернусь с Партеллы. Так что если я нарушу слово, они оба страшно рассердятся.