Джилл встретилась с братьями и они начали тренировку. По началу она планировала позаниматься с мальчиками как следует. Повторить основные принципы полета, проверить практические навыки, показать несколько хитростей, научить простым трюкам. Но, начав полёт, стало понятно, что нормальной тренировки не получится. Мальчики, в том числе и взрослый Леопольд, то и дело дурачились, задирали друг друга, пинались и толкались, задорно хохоча. Джилл какое-то время пыталась воззвать их разуму. Но, поняв тщетность сего действия, плюнула и сама присоединилась к веселью. Группа ребят принялась с азартом носиться друг за другом, без каких либо ограничений и правил. Слуги, мелькающие во дворе, с недоумением косились на резвящихся гогочущих господ. Но никто веселью не мешал. Люди прекрасно знали: тревожить развлекающихся хозяев ни в коем случае нельзя.

Компания ребят сначала носилась по двору, потом плавно перекочевала в лес — благо, он начинался сразу после границ резиденции Таллинов. Попасть к хвойным насаждениям довольно легко: нужно лишь преодолеть трёх метровый железный забор из прутьев. Для аэроскейта — это сущий пустяк. Секунда — и весёлая компания уже носится по живописному лесу. Здесь они игрались часа два. Потом незаметно снова переместились во двор. Затем…

Джилл зажали её братья. Буквально окружили, приперев к стене замка. Единственный выход — это лететь в открытое окно на первом этаже. Благо, расстояние позволяло: рама не сильно узкая. Джилл, особо не раздумывая, проникла внутрь здания. Она успела заметить просторный зал, каких-то людей у стенки, дядю, беседующего с неизвестным мужиком в чёрном. И…

И она отключилась. Кто-то пальнул в неё из пистолета глушилкой. Однако скоро девушка пришла в себя: неприятный разряд антитока сотряс её тело, возвращая к реальности. Открыв глаза, она увидела склонившегося над ней Леопольда. Брат заботливо шандарахнул её антитоком — устройством, быстро приводящим человека в чувство после оглушения.

Первым делом Джилл сняла шлем и хотела осмотреться. Увидела она золотые кудри, получившие свободу и закрывшие всё вокруг. Она попробовала тряхнуть головой, но вышло плохо: острая боль пронзила виски. После резкого прихода в себя побочные эффекты неминуемы.

— Леопольд! — услышала она встревоженный голос дяди. — Что вы натворили! Неужели нельзя было играть во дворе? Разве можно залетать в дом? А если бы стража боевым залпом стрельнула? Чтобы бы я сказал её отцу? И потом. Зачем ты ткнул в неё антитоком? Это же очень вредно! Со временем она сама пришла бы в себя. Зачем ускорять?

— Так кузина Джилл терпеть не может валяться в отключке. — оправдывался Лео. — Она так сама захотела. Правда, Джилл?

— Правда, правда, — отозвалась она, хотя на самом деле никакая это не правда. Антиток никто не любит и он действительно вредный.

Девушка при помощи брата поднялась на ноги. Наконец-то получилось осмотреться. В большом зале для приёмов стоял дядя. Мужчина среднего роста, чуть полноватый. На голове мало того, что волосы все седые, так ещё и лысина на макушке сверкала. Живые голубые глаза с сочувствием смотрели на племянницу. Джилл уже хотела высказать дядюшке всё, что тут неё накопилось в душе за эти два дня, но тут её взгляд упал на человека в чёрном костюме, стоящего рядом с лордом Таллином.

— Неужели это вы? — Джилл оторвалась от брата и, шатаясь из стороны в сторону, кривыми шагами пошла в сторону незнакомца.

У мужчины чёрный был не только костюм. Тёмные прямые волосы свободно спадали, обрамляя лицо. Умные грустные глаза, тонкий нос. Это тот самый корсиканец, с пятой перевалочной базы.

— Я очень хотела поблагодарить вас, что заступились за меня тогда. — продолжила она, не отводя взгляда от мужчины. — Вы так мужественно пришли мне на помощь, а потом так быстро исчезли… Я ничего не успела вам сказать… Но я не представилась. Джильда Браун.

С этими словами Джилл протянула в сторону мужчины руку для знакомства. Её всё ещё шатало после антитока. И соображала она с запозданием.

— Джильда! Ну что ж ты… — дядя суетился вокруг. Судя по всему, её поведение создавало вопиющий конфуз. — Нельзя так обращаться к нашему гостю! Это же почтенный многоуважаемый лорд Виктор Харрис! Нельзя заговаривать с ним первой!

— Так вы зять дядюшки! — обрадовалась Джилл, будто выиграла в лотерею. — А вы вовсе не урод. Мариам не права. — любовалась она его аристократической красотой, совершенно не заботясь о приличиях. Антиток напрочь отбил у неё связь с реальностью. — И не чёрный. Только ваши чудесные блестящие волосы. И ещё глаза. Такие выразительные, умные, грустные… А кожа у вас белая, прям белоснежная, да… — и прежде, чем она смогла это осознать, её губы расплылись в очаровательную улыбку.

— Девушка с золотыми глазами, — мистер Харрисон наконец-то взял её протянутую руку. Но вместо того, чтобы пожать, поднёс к губам и поцеловал. — А почему мы говорим о моей внешности?

— Так вы ж первый начали! — ответила она первое, что пришло в гудящую голову. — Или не начали… — поднесла она руку к виску. — Честно говоря, я уже не помню…

— А она не воспитана, — заключил Виктор, — ваша дочь совсем не знает этикета. — несмотря на грубость замечания, он продолжал с интересом её рассматривать. Облегающая спортивная форма — это не по моде Парлеллы.