Но преимущество держалось недолго. Виктор с силой схватил её за плечо и пырнул своим ножом. Вернее, он думал, что пырнул. Уж очень громко Джилл вскрикнула и талантливо изобразила ранение. На самом деле, она чуть выгнулась и интерактивное лезвие её не задело. Но никто об этом не догадался. Девушка демонстративно упала, имитируя поражение. Когда же мистер Харрис со своим бугаем перестали обращать на неё внимание и вплотную занялись братом, Джилл быстро поднялась на ноги и ловким движением поразила ударом ножа в спину и одного, и второго противника. Оба сразу упали. Звуковой сигнал арены засвидетельствовал об окончании боя.

Что тут началось! Трибуны взвыли. Сторонники Харриса негодовали. Болеющие за Таллинов наоборот ликовали.

Джилл вместе с братом отправились к выходу с арены.

— Это не честно! — крикнул им вслед пришедший в себя Виктор. — Ты нас обманула!

— Обманула, да. — она повернулась в его сторону. — Но всё по правилам. Ничего не нарушено. Так что победа засчитывается. Пошли, Лео.

И Джилл с братом вышли в разблокированную дверь арены.

Уведя Леопольда с арены, Джилл передала его в заботливые руки матери. Миссис Таллин уже успела прибежать. Видно, вырвались, несмотря на заслон из дядюшки. Мать, получив побитого сына, начала носиться вокруг него и причитать, точно наседка. Как будто брат пол головы потерял, а не просто несколько ударов пропустил, пусть и болезненных.

Джилл не стала дальше возиться с родственниками. Инцидент исчерпан. Дальше — сами. А ей нужно заниматься. Тренировка и так задержалась.

И, взяв свой аэроскейт, девушка покинула пределы замка и направилась прямо в лес. Летать во внутреннем саду не вариант: она теперь прославилась на всю резиденцию и назойливые взгляды ей обеспечены.

Она носилась по хвойным зарослям долго. Отрабатывала технику, повторяла трюки, просто на скорости гоняла. Деревья служили прекрасными естественными препятствиями. Замечательно держат в тонусе, развивают реакцию. Правда, в случае промаха расплата весьма болезненна, но ей не привыкать к синякам.

Домой она вернулась уже к вечеру. Быстро поднялась к себе, скинула пыльный костюм и приняла душ: на ванну сил просто не осталось. Уже хотела звать Тилли, чтобы она забрала грязную одежду и принесла ужин на террасу, как к ней в комнату прибежали Лёлик и Арчи.

— Кузина Джилл, пошли с нами, — мальчики повисли у неё на руках и куда-то тянули.

— Ребята, что такое? — пыталась она отвертеться. — Я только вернулась! Я есть хочу!

— Там Лео нужно спасать! Пошли! — не унималась братья.

— Да что опять случилось?! — высвободила она руки от цепких лап ребят. — Опять драка? От кого спать? От Виктора?

— Нет. От мамы. Она его как привела к себе, так не отпускает. Лео уже весь измучился! Помоги, а? Поговори с мамой. Тебя она послушает.

Джилл очень не хотелось никуда идти. Она хотела есть. Она хотела спать. Она не хотела опять влезать в чужие разборки. Но делать нечего. Братья не отстанут.

Покои миссис Таллин были похожи на комнаты Мариам. Те же увешанные картинами и тканями стены, то же обилие мелких предметов: от украшений до статуэток на стеллажах, полках и комодах. Много мягкой мебели, кровать с балдахином. На одном из диванов лежал Лео. Ему давно уже оказали первую помощь. Его рассечённую бровь зашили и заклеили. Остальные повреждения тоже подлечили. Однако брат смотрел жалобно, точно замученный котёнок.

— Кузина Джилл! — радостно возгласил Лео, увидев сестру. — Помоги мне отсюда выбраться!

Он сделал попытку подняться, но миссис Таллин просекла его рвение.

— Нет! Не пущу! — командовала она сыном, — Хватит с меня! Будешь теперь здесь, со мной. Я и так чуть тебя не потеряла! Теперь я стану тебя защищать! — эмоционально проговорила она, села на диван рядом с сыном и принялась гладить его по головке, точно маленького, трепать за щечку.

Джилл показалось, что миссис Таллин немного не в себе. Вся эта суета и забота явно превышали допустимый логичный уровень.

— Мама, — взмолилась Мариам, которая находилась здесь же, — отпусти брата. Он вполне здоров и способен ходить. Нет необходимости держать его у себя в покоях.

— Я сама решу, когда он будет здоров! — отмахивалась она от всех. — Крошка моя, сынок…

Мать сидела на диване рядом с сыном. Её полные руки нежно трогали его лоб, гладили волосы. При этом на её лице появлялась добрая улыбка. Только мама может с таким трепетом смотреть на своё дитя. Всё бы ничего, но эта сцена умиления явно имела что-то странное. Лео давно не маленький и травмы его не на столько критичны. Мать же продолжала находиться рядом, в её глазах читалась… Всмотревшись, Джилл поняла, что миссис Таллин очень больно. Больно и плохо.