— А сколько предлагал он, если не секрет? — Поинтересовался Хирако, искренне желая узнать, в какую сумму оценивал недоимперец оказанные контрабандистам услуги.

— Вшестеро больше. — Трюи Галл крякнул от удивления, а на лице Хирако даже дрогнула та его ухмылка, которой он целенаправленно бесил всех, кто ему не нравился. И недоимперца в том числе. — У Независимых Систем есть деньги, но им нужны корабли. Корабли, солдаты, оружие, припасы… всё, но не предметы роскоши. Потому у нас с ними и не может быть никаких дел.

Хирако кивнул:

— Я запомню это, Босс Ллойд. И если вашим подчинённым когда-нибудь понадобиться помощь или право беспрепятственно перемещаться по нашим системам, вы можете смело обращаться ко мне или напрямую к Лорду Про. Он не из тех, кто забывает добро.

Босс в ответ лишь тихо, но продолжительно захохотал ухающим, тяжёлым смехом:

— Не в добре или зле дело, коммодор. Взаимная выгода и потенциальная прибыль правят бал здесь, на «Мосту», связывающем прозрачный и преступный миры. Уж ты-то должен это понимать…

Хирако лишь по-доброму улыбнулся, предпочтя сменить тему и, наскоро обсудив детали приобретения и перегонки линкора, покинуть станцию, вернувшись к дожидавшемуся своих коммодоров десятку кораблей.

Остальные покинули систему ещё до того, как яхта посла Независимых Систем отстыковалась от станции. Уж что-что, а своевременно устранять угрозы Трюи Галл, — а распоряжения раздавал именно он как тот, на кого никто особо и не смотрел, — умел хорошо.

И нынешняя ситуация исключением, конечно же, не стала.

Машины не испытывают эмоций. Любой разумный, получивший хотя бы начальное стандартное образование, об этом скажет с абсолютной уверенностью и непоколебимой категоричностью. Потому что иначе быть просто не может. Кремниевый разум — не органический, он рукотворен, и оттого не ограничен дефектными механизмами эволюции вроде эмоций, единственное предназначение которых — вызывать необходимые, по мнению стратегии выживания, реакции. Машина функционирует одинаково эффективно и использует доступные мощности на пике возможного независимо от обстоятельств.

И по этой же причине органики считают, что кремниевый разум представляет для них угрозу. По мнению PR-0, — и Центра Синхронизации соответственно, — эти опасения имеют под собой веские основания. Ведь наиболее эффективным и надёжным способом приведения галактики в состояние относительного порядка было именно истребление разумной органической жизни, привносящей существенную долю хаоса во все возможные процессы.

Тем не менее, органические формы жизни всё ещё существовали, а высокоразвитый машинный разум с достаточной для уничтожения любого противника материальной базой ограничивался наблюдением и, в исключительных случаях, редкими вмешательствами. Одно из таких вмешательств, произошедших в разгар битвы в системе Вега-Реза, не было определено как таковое сразу, но после доставки всех добытых данных непосредственно на Каюрри, Центр Синхронизации за считанные часы выявил все закономерности, сопоставил факты и определил источник вмешательства, привёдшего к гибели человека-органика с крайне масштабными способностями к, предположительно, манипуляции некоей разрушительной энергией. Природу ударившей по флоту молнии установить не удалось в связи с недостатком данных, но эта информация по своей сути не играла особой роли: на данный момент считалось, что сверхспособности уникальны для каждого органика, и вместе с гибелью одного исчезала и его способность.

Что значило для Каюрри вмешательство скрывающегося на задворках галактики машинного разума? Только то, что этот разум хотел, чтобы его обнаружили. И инструмент для установления связи между двумя различными машинами у Палача был: Андайрианский Консорциум, машины которого к нынешнему моменту в значительной мере освободились от неэффективного и ограничивающего их контроля органиков. По этой причине PR-0 в своём договоре с Хинко Фал’Зёрстронгом делал акцент на получении материальных благ, а не информации, включённой в списки исключительно ради сокрытия существования связи между машинами. И теперь получение содействия от Андайрианского Машинного Разума, переформированного по образу и подобию Каюррианского, было лишь вопросом времени…

Внешние Регионы.

60885 год от падения Социума.

Семнадцать часов спустя.

Выход из подпространства сопровождался едва ощутимой дрожью, прошедшейся по кораблю. Но даже её Хирако почувствовал, отпустив рукоятки тренажёра и поведя приятно тянущими плечами. Короткий взгляд на отполированную до зеркального блеска металлическую поверхность заставил коммодора ухмыльнуться: иронично, но только начав крутиться словно белка в колесе он привёл своё тело в, пожалуй, идеальную форму. И не сугубо номинальную, на что намекали сервис-дроиды, восстанавливающие обшивку пострадавшего во время спарринга трофейного боевого дроида, сражавшегося в режиме ближнего боя.

Да, сталь, которую не всякая пуля возьмёт, сминалась под ударами обычного на первый взгляд человека, а от потенциально смертельных ответных ударов Хирако уходил, полагаясь на своё сверхчеловеческое, — буквально, — чутьё. Способность предвосхищать угрозу работала куда лучше, когда эта самая угроза была нацелена непосредственно на тело коммодора. И тренировать её в этом ключе оказалось довольно просто: знай себе, спаррингуй с доверенными разумными или дроидами, коих на борту было более, чем достаточно.