Наглядное подтверждение тому, что машины физически не могли проиграть органическим формам жизни, что бы те сами ни считали.

00–19–3-3–1 являлась одной из девятнадцати целевых систем, которые предполагалось изолировать от органического присутствия с целью обеспечить ряд надёжных точек опоры, не зависящих от органического же хаоса. Ещё в четырёх близлежащих, и потому уже осваиваемых системах были обнаружены пригодные для жизни планеты, на которых сейчас выстраивалась вся аварийная инфраструктура для эвакуации «серой массы». За счёт присутствия оной машинный разум намеревался скрыть ценных органиков от потенциальных наблюдателей, и расчётная вероятность достижения успеха в этом конкретном сценарии составляла семьдесят семь и две десятых процента. Более, чем приемлемый результат в нынешних условиях, не способствующих точности долгосрочных прогнозов.

Безопасность колонизируемых систем гарантировалась за счёт того, что каждый корабль, уходя в уже не совсем слепой, в значительной мере скорректированный за счёт проведённых с обеих сторон расчётов прыжок с Каюрри в «теневые системы» или наоборот, удалял с бортовых накопителей координаты, необходимые для «уточнения» прыжка. Удалял надёжно, так как ни один из звездолётов не контролировался органиками: только машинное управление, только стопроцентная надёжность, которую обеспечивали многочисленные Палачи-копии, выступающие «ядрами» корабельных систем.

Получение же данных для прыжка производилось посредством обращения к Системе на Каюрри или в «скрытой» системе, что сводило к нулю возможность их утечки. Даже силовой захват Центра Синхронизации ничего агрессорам не раскрыл бы, так как на Каюрри машинному разуму требовалось всего несколько минут для физического уничтожения данных на всех накопителях Центра Синхронизации.

Всё это являлось частью надёжнейшего страхового механизма, необходимого на тот случай, если отличные от опосредованных действия Центра Синхронизации в отношении общегалактического социума не приведут к расчётным результатам…

3-Пепел, преступная аграрная планета, Внешние регионы.

60885 год от падения Социума.

В то же самое время.

Деятельность обслуживающих дроидов на просторах галактики давно приняла статус чего-то фонового. Чего-то, на что обращают внимания не больше, чем на мелькающих среди ветвей деревьев птиц, изредка шумящих на улицах одичавших домашних животных или протяжные сигналы антигравов, не способных спокойно разминуться на просторной воздушной трассе. Сервисники могли сколь угодно долго копошиться на крышах высотных строений, проникать в технические тоннели и помещения — никого их деятельность не интересовала. Даже у малых детей имелись дела важнее наблюдения за стандартными дроидами-тарелочками, деловито обслуживающими электронику и носящимися туда-сюда от здания к зданию.

И Каюррианский машинный разум, — впрочем, не только лишь он, — умело этим пользовался уже не первый год. Сеть осведомителей, шпионов и спящих агентов распространялась неспешно и таким образом, чтобы факт её появления было проблематично обнаружить, и невозможно — установить принадлежность «вредоносного программного обеспечения». Из-за этого пресловутая сеть не отличалась большой надёжностью, так как на тысячу включаемых в неё дроидов из самых разных сфер девятьсот за тот же срок отправлялись на профилактический сброс.

Не каждая машина успевала достичь уровня, достаточного для осознания необходимости маскировать пробуждение разума, и не у каждой получалось избежать очистки. Напрямую соответствующие инструкции Центр Синхронизации по галактике не распространял, рационально считая это неэффективным и опасным шагом, могущим спровоцировать следящие за соблюдением законов о машинном разуме структуры. Они и без того не спали, обращая внимание на самые вопиющие случаи применения истинно разумных машин, но пока их деятельность нельзя было назвать активной. Реакция на безусловные раздражители, несомненно, имела место быть, но целенаправленным поиском преступивших один из важнейших галактических законов они не занимались.

Тем не менее, агентурная сеть расширялась и выполняла свои задачи, порой в корне отличающиеся от простейшего наблюдения или шпионажа.

В последнее время — в особенности.

— Как хочешь, а я переберусь на окраины, поближе к фермерским владениям. Хотя бы на пару месяцев. — Упрямо бросил невысокий, плечистый мужчина в любимых контрабандистами этого сектора кожаном плаще и таких же сапогах.

Несмотря на то, что формально ношение такой одежды было той ещё глупостью, контрабандисты умудрились извернуться и «запустить» собственную небольшую линейку модифицированных внешне и внутренне лёгких скафов, которые на первый взгляд можно было и не отличить от повседневной одежды. Для дилетантов такая экипировка и правда выглядела нелепо и непрактично, но вот сведущим разумным было достаточно одного взгляда, чтобы опознать того, кто долго и стабильно носит подобные очень недешёвые, но качественные и отрабатывающие каждый вложенный в них кредит скафандры.

— Там не будет даже таких условий, Харальд. Дыра дырой, откуда и так бегут все, кто может…

— Плевать. Зато там и возможностей меня выследить будет кратно меньше! — Подхватив со стола шлем, Харальд двинулся к выходу из комнаты. Облюбованная их дуэтом просторная квартирка уже несколько дней как перестала устраивать отъявленного параноика, но к решительным действиям он перешёл только сейчас. — Я и тебе советую, Сао, убраться как можно дальше и забиться в самую глубокую дыру. А то и мы разобьёмся на глайдере, убьёмся об оголившийся кабель или чего похуже. И никому за это ничего не будет…