– Говорю, имя тебе подходит, - уже чуть громче ответил я.
– Вот как вошёл - сразу понял, кто передо мной сидит. Как есть черт.

Кирилл открыл было рот, чтобы ответить мне, но Чума живо его перебил:

– Бес, - пояснил он.
– Кирилл репер. Неплохой исполнитель. Бес, это, так сказать, его сценический псевдоним.

– Неплохой?
– удивленно переспросил исполнитель.
– Да я лучший в этом. Я голос улиц. Все фанатки моют полы кипятком, едва только слышат мои треки.

Услышав эту фразу, я едва не расхохотался:

– Впервые вижу, что сценический псевдоним донельзя точно описывает человека. И раскрывает его богатый внутренний мир. Надеюсь, этим поклонницам уже исполнилось шестнадцать?

– Я разноплановый исполнитель, - гордо ответил гость Чумы.
– Мои треки понимают все. В них описана тяжелая жизнь на улицах. Кроме того, я несу пользу обществу.

– Это ещё в чем?
– не понял я.
– Мотивируешь эмоционально нестабильных людей к суициду своей музыкой?

– Я сотворил немало говна в своей жизни, - начал было Бес, но я живо его перебил:

– Я не слышал твоего творчества. Поэтому оценить все то, что ты натворил, мне неведомо.

Лицо Беса скривилось от злобы, а тонкие, как у пианиста пальцы сжали кружку. Заметив такую реакцию, я уставился на собеседника с самой милой улыбкой на лице. До того мне было интересно, как будут развиваться события. Но Бес лишь глубоко вздохнул и продолжил:

– Я основатель клуба “Город без наркотиков”. Это попытка улучшить карму за все мои предыдущие поступки. Улицы против наркотиков, бро.

А вот о банде я уже был наслышан, даром давно в городе не был. Суть движения была проста как валенок. Молодые парни сколотили группировку, именуемую почему-то общественным молодежным движением, и ходили по улицам, отлавливая всякую пьянь и торчков, избивая их и отправляя в ближайший отдел полиции. По слухам, вдобавок к общественно полезной деятельности, данные господа очень активно грабили цыган и других барыг, ловко выставляя торговцев наркотиками на товар и наличность. Процесс до определённого момента снимался на видео и выкладывался на видеохостинг, привлекая к проблеме алкоголизма и наркомании тысячи неравнодушных. И принося неплохой доход в виде встроенной в популярные ролики рекламы. Люди в этом движении были все как на подбор: физически крепкие, с мягким, как наждак, характером. Как по мне, на общественно полезную работу этим ребятам было глубоко наплевать. Им просто нравилось бить людей. А польза для общества в виде избавления оного от маргиналов и прочей деклассированной бляди, была, скорее, прикладной.

– Про движение слышал, - ответил я.
– А вот песен не слышал.

– Естественно, - саркастично ответил Бес.
– просто до колхоза, откуда ты родом, ещё не добрались тенденции нашего времени. Какой там сейчас год? Две тысячи пятый?

? Остроумно, - оценил я шутку. И Бес тут же горделиво приосанился:

? Это панч, бро. Резкий. Неожиданный. Не шути с музыкой улиц. Она может расправиться с тобой, пережевать и выплюнуть.

? Не понимаю о чем ты, но панч я тебе прописать могу, - спокойно ответил я.
– только вот после моего Панча ты недосчитаешься нескольких зубов.

Уверенность исполнителя музыки улиц мигом пропала. Он что-то пробормотал и принялся пить кофе.

– Раунд, - крикнул Чума.
– Победа эмси слева. Пусть и под угрозой физической расправы, но...

– Я готов ещё побатлиться с оппонентом, только чуточку позже, - ответил Бес, вставая из-за стола.
– сейчас мне нужно на студию. Новый трек сам себя не запишет. Можете поехать со мной. Увидите лучшего эмси за работой.

Чума пожал плечами:

– Почему бы и нет, - ответил он.
– какие планы у тебя на сегодня брат?

– Хочу навестить одного старого знакомого, - буркнул я, понимая, к чему клонит Чума.
– так что я, пожалуй, воздержусь. Чтобы не критиковать работу творческих людей. Не создавать им, так сказать, моральных травм.

– Тогда бывай, друг, - бросил мне Бес.

– Таких друзей - за одно место, да в музей, - невозмутимо парировал я.
– Ради культурного просвещения и обогащения знаниями.

Лицо Кирилла аж скривилось:

– Очень остроумно....

– Потопали. Покажешь эту свою новую студию.

Переговариваясь и споря о чем-то, Чума и его товарищ-музыкант вышли из квартиры. Я же остался сидеть за столом, допивая чай. Бодрящий напиток уже выгнал из меня сонную оторопь и теперь мною овладело любопытство. Захотелось узнать чуть больше про эту непонятную игру. А так как знакомый, посвящённый в некоторые таинства "Игры в Жизнь" у меня был один…

– Кто-то, помнится, звал меня в гости, - задумчиво протянул я. А затем в один глоток допил успевший остыть чай, и встал из-за стола.