Я помедлил с ответом, уклончиво пожимая плечами:

— Горностай, конечно, силен. Но и у меня есть кое-какие способности. К тому же… кажется, он не хотел моей смерти. Точнее, ему было нужно, чтобы я остался жив.

Лиза фыркнула, отворачиваясь:

— Просто не могу взять в толк, зачем они тебя отпустили.

Она вновь обернулась ко мне, ее глаза сверкнули ожиданием. Похоже, ей не терпелось допытаться до истинных мотивов Горностая. Но я лишь отрицательно помотал головой, решив умолчать об услышанном.

Уверен, Лиза догадывалась, что игра куда серьезнее и она многого не знает, но сейчас вряд ли я мог с кем-то поделиться о произошедшем.

Чувствовал себя зажатым в тиски, где с одной стороны Отступники, с другой Тайная Полиция, а сверху еще висит дом Антоновых.

Какое-то время мы просидели в молчании. Я дал ей понять, что не могу ответить на мучающие ее вопросы.

— Отличное поместье, не правда ли? Отец потратил целое состояние на его обустройство — и парк, и сам дом, и слуги. Это должно быть раем для такой девушки, как я. Покои, вышивание, долгие прогулки по тенистым аллеям…

Ее голос вдруг сорвался, и она яростно стиснула маску в руке, так что затрещал металл:

— Но я никогда не хотела быть той самой леди, которой по мнению отца я должна была стать. Мне плевать на опасности, плевать на то, что я в любой момент могу жизни лишиться. Просто… Только надевая маску я чувствую себя живой, понимаешь?

Во мне вспыхнуло негодование.

Лиза словно прочла мои мысли, горько усмехнувшись:

— Не смотри на меня так, Тигр! Я избрала это сама! И готова сражаться изо всех сил, лишь бы не разочаровать отряд. Это моя жизнь. Не в вышивании и светских прогулках, а ночью, в сражениях. Мне очень важен мой отряд. И важен ты.

Ее голос смягчился и потеплел. Лиза встала и шагнула ко мне и опустила руки мне на плечи, потянув вниз, вынуждая меня встать со скамьи. Она была ниже меня на полголовы, поэтому ей пришлось запрокинуть голову, устремив на меня взгляд сияющих зеленых глаз.

— Когда тот чудовищный зверь напал, и ты остался прикрыть меня… Коля, я была уверена, что это конец. Что больше никогда тебя не увижу…

Лиза прерывисто вздохнула и обняла меня, прижавшись всем телом. От ее волос шел едва уловимый аромат каких-то цветов.

— Но ты выжил, — прошептала она, уткнувшись лицом мне в грудь. — Ты спасся… Спасибо тебе, Николай! Спасибо за то, что остался жив.

Она отстранилась, и я увидел, как по ее щекам скатываются две крупные слезы. Лиза мотнула головой, будто отгоняя непрошенные слезы, натянуто улыбнулась и развернулась, быстрым шагом направляясь к поместью.

Я остался стоять один. Внутри все смешалось. Передо мной предстала совсем иная Лиза, полная противоречий. Но настоящая. И такая она мне нравилась куда больше.

К вечеру в поместье вновь ворвалась суета. Народ сновал туда-сюда, а у самого крыльца остановилась богато украшенная машина в окружении вооруженной охраны.

Слуга незамедлительно отыскал меня и учтиво сообщил, что глава Дома прибыл в поместье и желает немедленно видеть меня в кабинете Кирилла Андреевича. Видимо, предстоял серьезный разговор.

С тяжелым сердцем я направился на второй этаж. Должен признать, мне было немного не по себе от перспективы встречи с самим Лазарем Антоновым, главой всего Дома. Этот могущественный человек внушал трепет, и я невольно ежился, гадая, что же ему от меня понадобилось.

Я вошел в кабинет Кирилла Андреевича, ощущая внутри легкое волнение. Лазарь Антонов восседал за массивным дубовым столом, его руки были сложены в замок, а взгляд устремлен на меня. Рядом стоял племянник и правая рука — Кирилл, дожидаясь начала разговора.

Глава Дома был облачен в строгий черный костюм, идеально выглаженный и подчеркивающий его прямую осанку.

— Присаживайся, Николай, — кивнул он, указывая на кресло напротив. — У нас немного времени, так что перейдем сразу к делу.

Я опустился на сиденье, внутренне настраиваясь. Лазарь окинул меня придирчивым взглядом, рассматривая ссадины и синяки от моей последней стычки с Горностаем.

— Судья доложила мне о твоем… задании, — наконец произнес он, чеканя каждое слово. — И о том, что ты успешно справился. Должен признать, что даже не ожидал.

Я сохранял невозмутимое лицо, хотя внутри все кипело. Лазарь явно пытался задеть мою гордость, показать, что не верил в мои силы.

Старый интриган не ожидал, что юнец окажется способным выполнить поручение Тайной Полиции.