Я последовал в допросную. Туда же и оттащили тело Бориса, который даже не собирался приходить в себя.

— Ох, Медведь, что ж ты натворил? — нахмурилась Богиня, осматривая многочисленные раны толстяка.

Но вместо того, чтобы заняться им, она обернулась ко мне. Её рука крепко сжала моё запястье, и я впервые почувствовал резкую боль.

Опустив взгляд, был поражён состоянием своей конечности. Кожа содрана, открывая кровоточащую плоть. Не иначе как от удара Медоеда, когда я блокировал его атаку рукой, замедляя действие Кошачьего Глаза.

Но я до сих пор толком ничего не чувствовал…

— Маска спасла вас обоих, — произнесла Богиня, качая головой. — Иначе такие раны были бы смертельны.

Она положила мою ладонь на стол, и у её рук завязалось зеленоватое свечение. Следом она плеснула какую-то жидкость и коснулась энергией самоцвета.

Боль немного утихла, но всё равно временами пульсировала, отдаваясь во всём теле. Я порадовался, что в бою просто не замечал её и мог сосредоточиться на сражении.

— Рассказывай, — кивнула Богиня, продолжая вливать в меня энергию, расходуя свой Изумруд. Кожа на руке начала медленно восстанавливаться.

Я подробно описал нашу стычку с бойцами в масках Голубей. Как удалось уложить их, но потом появился жуткий Медоед. Богиня слушала, кивая и временами поджимая губы. Когда я упомянул о Кошачьем Глазе, она нахмурилась:

— Кошачий Глаз запрещён к использованию. Его способности крайне опасны. Видимо, кому-то наплевать на закон. А значит, тайная полиция тоже займётся этим.

Я рассказал, что видел своими глазами, как Медоед буквально превращался в оборотня прямо на наших глазах. Богиня скривилась, словно от зубной боли:

— И это ещё не всё, я полагаю?

Дальше я поведал об убежавшем отряде в масках Голубей и загадочных незнакомцах в плащах. Процитировал слова о маске Горностая, которую они опасаются. И об их готовящемся воссоединении в Красной Лилии.

— Они охотятся за масками, — подвёл я итог. — В этом ночном безумии нет никакой логики. Это просто попытка захватить нас врасплох и отобрать наши артефакты.

Богиня долго молчала, её взгляд стал отрешённым и бесстрастным. Казалось, она размышляет над чем-то очень важным. Наконец, она кивнула:

— Благодарю тебя за откровенность, Николай. Ты принёс важнейшие сведения. Нам многое предстоит обсудить…

Закончив со мной, Богиня принялась орудовать над Борисом. Не знаю, сколько прошло времени, но вскоре она закончила и оставила нас, а ещё через пару часов Медведь очнулся, запрашивая свиную отбивную и квашеной капусты к нему.

Когда Борис, наконец, смог подняться, нам выделили водителя, и мы отправились обратно на базу третьего отряда.

Огромный стол из чёрного дерева, резной и тяжёлый, стоял в центре небольшого зала, в самом сердце главного поместья Антоновых. Вокруг него, на таких же массивных креслах, восседали главные фигуры Дома.

Первым был сам Лазарь Антонов — патриарх семьи и её нынешний глава. Крепкий и подтянутый мужчина с холодным, проницательным взглядом. На его пальцах поблёскивали перстни с печатями Дома — чёрного ворона в алом круге. Эту же печать носила и алая мантия, наброшенная на плечи главы.

Рядом с ним сидел Кирилл Андреевич, племянник Лазаря и его ближайший советник. Облачённый в дорогой камзол и белоснежную рубашку.

Напротив Лазаря и Кирилла расположились командиры трёх основных боевых отрядов Дома. Феликс по прозвищу Железный — командир третьего отряда, к которому был временно прикомандирован Николай.

Следом шли Лиса — хрупкая, но крайне опасная девушка, возглавлявшая элитный первый отряд. И Эдуард, командир второго отряда.

По правую руку от Лазаря сидела Богиня — целительница с маской прекрасной женщины. Она лечила раненых бойцов Дома, не делая различий между отрядами, но пребывала обычно с первым.

Последним в совете принимал участие Аверий — древний старик, хранитель знаний, собранных Антоновыми о масках. Аверий сидел слегка поодаль от стола, склонившись над толстой рукописью.

Совет был экстренно созван после рассказа Николая Богине. Да и кроме этого, было множество вопросов, которые стоит обсудить. Долго ждать не пришлось — сама целительница рассказала о его словах первой:

— Медоед был повержен. Снова появился Кошачий глаз. Можно только предполагать, сколько их у Наёмников. И маска Горностая, одного из серьёзнейших отступников, замешана во всём этом.

Богиня покачала головой с огорчением:

— Боюсь, безумие сегодняшней ночи было лишь подготовкой к чему-то более масштабному. Николай рассказал о разговоре между странными личностями, о предстоящей встрече в Красной Лилии.