— Здесь есть кто-нибудь из начальства? У меня есть информация только для них. — вместо того, чтобы помочь, спросил я.

Ничего с Борей не случится. Он сейчас просто крепко спит. Я видел, как на нём затягиваются раны пострашнее этих. Просто слишком сильно выложился, остался совсем без силы. Вот поспит и точно оклемается.

— А нам, значит, ты не доверяешь? — спросил Уж, пытаясь выпихнуть Борю из машины.

За это время водитель даже не попытался вылезти из машины. Какие-то они очень странные у Антоновых. Только и умеют, что крутить руль.

— Не доверяю. — немного подумав, ответил я. — Я вообще мало доверяю людям, которых вижу второй раз в жизни. И которые умеют пытками вытаскивать из людей информацию.

— Это мы можем. — согласился Пиявка. — Так что не глупи парень и выкладывай, чего такого ты узнал, что это необходимо сообщить начальству? Нет их сейчас никого. Все отправились на подмогу Волынским, чтобы их черти брали две недели без отдыха. Ты реально не собираешься помогать своему товарищу?

— Да нормально с ним всё. Слишком сильно перенапрягся. Использовал силу самоцветов слишком активно, вот его и накрыло. Там раны пустяковые для Медведя. Через пару дней сами все затянутся.

— Никаких, пустяковые. Быстро доставили пациента ко мне. Тигр, помоги своим коллегам, а потом мы с тобой поговорим. Я вполне могу сойти за начальство. Да и твою руку нужно осмотреть. — послышался уже знакомый голос.

Я обернулся и увидел стоявшую в дверях Богиню. Только на этот раз маска на её лице изменилась. Она уже не была столь жизнерадостной, как при нашей первой встрече. Суровое, сосредоточенное лицо целителя, работающего в самых тяжёлых условиях и не успевающего помочь всем раненым. Спутанные волосы, брызги крови на лице и безысходность во взгляде.

Настолько резкий контраст даже заставил меня отправиться на подмогу Ужу и Пиявке.

— Вот и хорошо. Отнесите его к остальным, я скоро подойду. Ястреб погиб.

Сказав это, Богиня скрылась в поместье, а дознаватели принялись грязно ругаться.

— Это уже по-любому нельзя так оставлять. Ублюдки убили одного из нас. Пусть я почти и не пересекался с Ястребом, но достаточно много слышал о нём. Парень только недавно встал на ноги. Женился, и вроде у него вскоре должен появиться ребёнок.

Пиявка продолжал говорить, словно от этого зависела его жизнь. Не затыкался ни на мгновение. Хорошо, что при этом продолжал работать. Втроём нам удалось вытащить Борю. После чего Уж в одиночку взвалил его себе на спину и потащил в поместье. И для чего спрашивается, было всё это? Он и сам мог вытащить толстяка.

Или это специально, чтобы вышла Богиня? Чтобы заставить меня работать? Или показать, что здесь есть начальство? Ничего не понимаю. А вот слова Пиявки про Ястреба запомнил и удивился тому, что у маски есть семья.

Я ещё очень много о них не знаю.

— С кем вы столкнулись? Он остался жив?

Я даже не сразу понял, что Пиявка обращается ко мне. Слишком сильно задумался над его прошлыми словами.

— Восемь человек в масках голубей. Всё дерьмового качества, поэтому разобраться с ними было довольно легко. Я справился в одиночку. А потом появился человек в маске Медоеда. С кошачьим глазом.

— Вот же суки!

— Вот он и заставил Медведя выложиться на полную. Я ему даже толком ничем не мог помочь.

— Куда тебе против твари с Кошачьим глазом. Да и маска там, должно быть, эпическая была. Так что Медведь — красавец. Прибил тварь, за которую тайная полиция ему теперь награду выплатит. Правда, если вы додумались снять маску с трупа. Без доказательств никто вам не поверит.

Маски у нас нет, а вот вытащить самоцвет я всё ещё надеюсь. Впервые слышу, что тайная полиция платит вознаграждение за Кошачий глаз. И если Антонов в тот раз распорядился уничтожить все самоцветы из маски паука, то я, пожалуй, приберегу этот. Как бы отвратительно для меня это ни было. Кто знает, может, мне придётся пересечься с людьми из тайной полиции, и тогда этот камень поможет договориться.

— Там маска вдребезги, вместе с головой Медоеда. Я ему руку в пасть засунул, а Боря отрубил ему голову и потом раздавил её.

— Так это ты в мозгах, что ли? — спросил Пиявка, смотря на мой запачканный костюм.

— Хватит уже трепаться, — появился Уж, стаскивая с себя мокрую рубаху. — Парень, двигай в допросную, надеюсь, дорогу помнишь? Там тебя уже ждёт Богиня. Знай, что она главнее всех масок. И только сам Лазарь может ей приказывать. Так что вот тебе и начальство.