В глазах начало темнеть, тело предательски наклонилось вперёд. Однако в тот момент рука Феликса крепко сжала моё плечо, не позволив упасть.

— Ты как, Тигр? — спросил командир

Я лишь кивнул, сил на ответ не было. Да и что тут скажешь… Феликс и сам всё понимал.

— Ты отлично справился, — одобрительно сжав плечо произнёс он.

Краем глаза я заметил какое-то движение. Это представитель Бельских, бледный как смерть, явно не находил себе места.

— Получается, мы зря пришли? — голос очкарика так и сочился разочарованием.

Не сожалением о смерти своего бойца, не печалью. Скорее расстройством. Таким, какое бывает, когда наступил в лужу и промочил ботинок.

Кирилл Андреевич лишь плечами пожал, мол, ничего не поделаешь. А потом, будто что-то, вспомнив, неторопливо обронил:

— Есть, конечно, один вариант.

В очередной раз воздух исказился и рядом с Антоновым появилась девушка, протянув ему какие-то бумаги. Он небрежно взял верхний листок, мельком проглядел текст и протянул их Бельскому. В глазах Василиска отчётливо читалось превосходство.

— Дом Бельских вполне может получить самоцветы, если станет сотрудничать с Домом Антоновых, — ровным тоном произнёс он.

— К-как партнёры? — в глазах мужчины в очках промелькнула надежда.

Но Антонов её тут же безжалостно растоптал:

— Как подчинённые, дядя сейчас как раз беседует с главой вашего дома.— презрительная ухмылка исказила черты его лица.

Бельский дёрнулся, но думал недолго. Он взял бумаги, протянутые Антоновым.

В тот момент я почувствовал, как меркнет сознание. Сколько бы тренировок ни прошло, такой бой был для меня слишком тяжёлым. Мысли путались… Последнее, что я запомнил перед тем, как отключиться — согласие Бельского.

Дальше была лишь темнота.

— Как ты себя чувствуешь? — послышался нежный, женский голос.

Не открывая глаз, прислушался к организму и понял, что всё в полном порядке. Ничего не болело и не было даже намёка на то, что я прошёл через ожесточённый бой. Был на грани смерти и довёл до полного истощения сразу несколько самоцветов.

— Конечно, можешь и дальше валяться, но я привела твой организм в полный порядок. Пришлось постараться. Истратила сразу два изумруда. Так что тебе предстоит немного поработать — мастер. — Добро пожаловать к Антоновым.

Вот теперь я позволил себе открыть глаза и увидел перед собой женщину в маске. Как ни странно, но маска представляла собой женское лицо, обрамленное зелёными кудрями. Алые губы были слегка приоткрыта, отчего казалось, словно женщина хочет меня поцеловать. Румяные щёки, выразительные скулы и пронзительные голубые глаза, что смотрели на меня сквозь прорези в маске.

Обнаружено воздействие маски «Богиня здоровья». Желаете нейтрализовать его, воспользовавшись Бриллиантом Тишины?

Нет, конечно. Эта женщина вылечила меня. И продолжала что-то делать. Она явно не собирается мне вредить.

— Вот мы и встретились молодой мастер. — так и не дождавшись от меня ни слова, заговорила женщина. — Меня зовут — Богиня. И как ты уже понял, я помогаю маскам Антоновых с исцелением. Конечно, моя маска всего лишь хорошего качества, но этого вполне хватает, чтобы вытащить практически любого бойца с того света. Надеюсь, что ты сможешь мне помочь и создать маску более высокого качества? А теперь прошу меня извинить, вчера была довольно жаркая ночь, много пациентов. Да и с тобой хотят поговорить.

Я так ничего и не успел ответить, как женщина встала и вышла. Осмотрелся и понял, что нахожусь в своей комнате на базе отряда Феликса.

— Как же я тебе завидую, — раздался голос Антипа, а затем он залетел в комнату. — Ради тебя Богиня сама пришла сюда, хотя обычно всех протаскивают к ней на лечение.

Следом за ним в комнату вошли и остальные члены отряда. Не было только командира.

— Рад, что ты вернулся. — кивнул мне Герман.

— Жаль, что меня там не было. Хотел бы я видеть, как ты разнёс этого выскочку. — гоготнул Гиена.

— Всё же ты ещё слишком слаб, нужно продолжать наши тренировки. Вырубился после одного боя. Но уже точно не станешь грушей для бритья, для моей мамки. — улыбнулся Кеша.

— Теперь ты обязан накормить нас от пуза. — произнёс Боря.

Все они сгрудились рядом с кроватью, едва ли не залезая друг другу на шею. И даже Давид встал непозволительно близко к остальным. Он не кривился и смотрел на меня с лёгкой улыбкой. Обычно так смотрят старики на своих внуков, когда те делают первые успехи.