– Отлично, потерь нет, - спокойно отвечал я, - и позови кого-нибудь покрепче, детишек надо перенести в лазарет, чёрт его знает, что эти уроды с ними успели сделать.

– То есть, твои tu gente, спасли всех? – решил уточнить Хосе.

– А ты в нас сомневался? – с саркастичной улыбкой спросил я.

А дальше начался форменный балаган: женщины кричали и плакали, прижимаясь к спящим детям, мужчины вопили о чём-то, потряхивая в воздухе оружием, в общем, устроили форменный хаос. Кто-то даже кричал, что я убил их ребёнка и прочий подобный бред, но данным индивидам быстро указывали на то, что их ненаглядные чада просто спят. Через десяток минут, когда всё более-менее успокоилось, вереница из спящих детей и их взволнованных родителей потянулась к медпункту, едва не передравшись за место в очереди на приём.

Через полчаса в лагере вновь поднялся плач и вой, когда действие усыпляющего газа стало проходить, а дети просыпаться. Оставшиеся наблюдать за их состоянием родители, бросились их обнимать. Не видя смысла наблюдать за всем происходящим, я вернулся в свою мастерскую, предварительно раздав указания участвующим в рейде бойцам. Сняв броню, я быстро протестировал закончившую печататься в моё отсутствие плату и запустил следующий этап создания простенького фабрикатора, на который возлагал большие надежды.

Закончить работу мне так и не дали, так как вошедшая в мастерскую примерно через час Доминика оповестила меня о том, что меня ждут. Делать было нечего, и вновь прервав свою работу, я пошёл в центр лагеря. По пути, я заметил некоторые изменения в лицах людей, мимо которых проходил. Если раньше, на меня и в целом на всех тех, кто входил в мою «семью» посматривали с неким недоверием и местами отвращением, то теперь не осталось даже намёка на подобное отношение. Кто-то выкрикивал слова благодарности, кто-то просто провожал мою фигуру с восхищённым взглядом, а кто-то погружался в свои мысли, стоило мне пройти мимо них.

Всё в той же палатке, где несколько часов назад проходило собрание по поводу похищения детей, сейчас собрались всё те же люди, правда, теперь в центре стоял Хосе, а Мигель с пустым взглядом сидел на периферии. Моё появление заставило всех замолчать и посмотреть на меня.

– А вот и героиня сегодняшнего дня, - с нотками веселья сказал Хосе, - присаживайся, мы ждали только тебя.

– С чего бы такая честь? – решил уточнить я, примерно понимая цель собрания.

– Ну не каждый же день, - продолжал Хосе, - нас спасают из настойчивых объятий картеля. Тем более в связи с последними событиями и поступками некоторых людей, - сказав это, Хосе бросил взгляд на Мигеля, - думаю, нам стоит внести некоторые изменения в нашу жизнь.

– Если ты про дополнительную охрану лагеря и прочее, то у меня есть несколько предложений, - задумчиво помяв подбородок сказал я, - или есть что-то ещё?

– Многое, очень многое, - пробормотал себе под нос Хосе, - так как все важные люди уже собрались, - он окинул взглядом собравшихся, - можно начинать. Первое, что я хотел бы вынести на повестку дня – это дополнительное укрепление лагеря и дополнительные проверки всех новичков, желающих вступить в Альдекальдо. Ценность данной инициативы вы должны понимать и без меня, особенно в свете последних событий.

А дальше пошло многоголосное обсуждение того, что по мнению собравшихся нужно сделать, чтобы обезопасить Альдекальдо. Кто-то предлагал построить бетонную стену вокруг лагеря, кто-то перестать принимать в наши ряды всех, кто выразит такое желание, а кто-то и вовсе настаивал на минимизации контактов с внешним миром. Слушая все эти голословные рассуждения о будущем, я по-новому взглянул на собравшихся. Все они предлагали или выгодные только в ближайшей перспективе решения, или откровенно глупые проекты. Хотя, чего ещё можно было ожидать от вчерашних рабочих и фермеров, вынужденных решать подобные вопросы.

– А что скажет наш Ангел? – когда поток предложений иссяк, обратился ко мне Хосе.

– Если честно, - тихо произнёс я, заставляя всех остальных замолчать, - ваши предложения сработают только в краткосрочной перспективе. Ни изоляция, ни построение крепости не дадут никакого эффекта, если не начать менять основу Альдекальдо.

– Не пояснишь свою мысль? – решил уточнить один из бригадиров рабочих, - Что именно ты подразумеваешь, когда говоришь об изменении основ?

– Давайте начнём издалека, - поудобней устроившись на стуле, начал излагать свою мысль я, - большинство из нас, до того как стать кочевниками, были мирными людьми, которые защиту себя и своей жизни в большинстве случаев возлагали на полицию или её аналоги. Теперь же, когда полиции и государства не стало, мы сбились в группы и начали организовываться в некое подобие государства: организовали школы, больницы, даже, чёрт побери, сферу услуг.

Дав собравшимся осмыслить сказанное мной, я наблюдал за изменениями в их лицах. Кто-то понял сказанное мной буквально, но несколько человек, кажется, начали догадываться, к чему я веду.

– Пока Альдекальдо было мало, всего этого хватало, чтобы обеспечить нашу независимость и почти полную автономность. Но всё это работало, пока был один лагерь, защищать который могла горстка разведчиков и несколько сотен ополченцев, знающих с какой стороны браться за оружие. Теперь же, когда мы стали реальной силой, что там говорить, если только в нашем лагере живёт почти сорок тысяч человек, нам нужно было сделать следующий шаг в формировании прото-государственных структур, чтобы…