Постепенно в карантинной зоне скапливалось всё больше и больше людей, большинство из них достаточно быстро умирали, совсем малый процент выживал. Чтобы хоть как-то занять себя, я, немного доработал аппарат для диализа, чтобы хоть как-то повысить шансы выжить у пациентов, и, как ни странно, фильтрация крови немного помогла, во всяком случае смертность после прохождения данной процедуры была намного меньше, чем без неё. Ещё одним способом, увеличивающим шанс пережить болезнь стала установка капельницы с концентратом для внутривенного питания. Хоть немного выросший шанс пережить Истощающую чуму воодушевил людей, а Джимми, узнав о моих успехах, пообещал привезти мне столько аппаратов для диализа – сколько найдёт, часть из них я мог оставить себе, остальные уходили на перепродажу. Плюс, через того же Джимми, я смог реализовать схему собранного мной аппарата, который хоть немного повышал шансы на выживание, немного заработав на этом. Жалкие сто тысяч эдди.

Появление способа хоть немного повысить шансы на выживание своих родных и близких, при условии нехватки аппаратов для диализа, привело к росту количества конфликтов внутри клана, а учитывая тот факт, что предложенные мной методы не давали стопроцентной гарантии выздоровления – это ещё сильнее накаляло ситуацию. Апогеем стал момент, когда в мою палатку, где я спал после работы, ворвалась женщина, которая ухаживала за больными. В защитном костюме, с целой бутылкой крови. Очнувшись от того, что на меня лилось что-то густое, я мгновенно понял ситуацию, вероятность заражение – 98,7%.

Застывшая с триумфом на лице женщина, даже не поняла, как я отправил её в нокаут. Над ней я поработаю позже. Нельзя было терять времени. Волоча за собой бессознательное тело, я через пару минут оказался в лаборатории, где, уже не заморачиваясь с одеванием защитного костюма принялся за работу. Первое что я сделал, после того как отмылся от крови, - это начала сводить все свои записи и исследования в одну тетрадь, чтобы мои труды, в случае чего не пропали даром. Затем, уже под утро, я вышел на пустырь и попросил позвать людей из оцепления Мигеля и прочих лидеров. Они появились на месте через несколько минут

– Ангел! – прокричал мне Мигель, стоящий в пятидесяти метрах от меня, - Что-то случилось, раз ты позвала меня в такую рань?!

– Да, - максимально подавляя эмоции ответил я, - пару часов назад на меня вылили примерно два литра заражённой крови, думаю ты понимаешь, что это значит.

– Maldita sea! Para que los demonios me atormenten! – начал ругаться мужчина сходу поняв ситуацию, - Ты как себя чувствуешь? Может тебя…

– Уже не важно, - оборвал его речь я, - завтра – послезавтра я вынесу тетрадь со всеми своими записями, как с ними поступать – решайте сами, а я пока продолжу работу, может что-то ещё удастся выяснить.

Сказав всё что хотел, я развернулся и пошёл обратно в лабораторию, где меня ждала работа и месть.

– Чуть не забыла, - повернувшись вполоборота, сказал я, - если услышите крики и мольбы о помощи, не обращайте внимание.

Больше ничего не слушая, я вернулся в палатку заменяющую мне лабораторию.

Аккуратно избавив заразившую меня женщину от всего лишнего, я аккуратно разложил хирургические инструменты, зафиксировал её, по-быстрому набросал линии надрезов, и впервые за долгое время полностью расслабился, отпустив свою ауру. Держать свою силу вечно под контролем было для меня привычно, но какое же это неземное удовольствие – перестать себя ежесекундно контролировать. Эффект появился сразу, пациентка даже без сознания начал дёргаться и тихо стонать. Пора привести её в чувства. Ватка, смоченная американским аналогом нашатыря, быстро вернула ей сознание.

– Доброе утро, дорогая моя, - тихо и спокойно произнёс я, - вижу, ты немного удивлена своим положением.

– Отродье, тварь, демон, - бешено вращая глазами, затараторила женщина.

– Вполне возможно, - не стал отрицать очевидного я, - подобных мне по-разному называли в мировых культурах, но мы здесь не для этого. Видишь ли, ты совершила очень плохой поступок – поставила под угрозу мою жизнь, а как это ни странно, жить я люблю, ведь вокруг ещё столько интересного. Так вот, за свои действия, ты понесёшь наказание, - проведя пальцем вдоль намеченных линий надрезов так, чтобы она их заметила, спокойно проговорил я, - а заодно послужишь подопытной для наблюдения за ходом протекания болезни, которой ты меня заразила.

– Сгинь! Исчезни! – билась в истерике пациентка.

– Да, я тебя прекрасно понимаю, - погладив её по голове и слегка растрепав слипшиеся от пота волосы, - вивисекция – это больно и много где запрещено, но позволяет так много узнать в кратчайшие сроки, а времени у нас осталось совсем немного. Так что приступим.

Связки она сорвала в первые два часа препарирования, после чего только хрипела.

Интерлюдия №1

Через три дня из палатки где находилась лаборатория и от которой веяло противоестественной жутью, вышел один человек, он тащил за собой кровоточащий кусок мяса. Найдя где-то две доски и сколотив их вместе, девушка разместила свою ношу на импровизированном кресте, после чего спокойно вернулась туда, откуда вышла. Любопытные, но осторожные Альдкальдо, стоящие в оцеплении, решили посмотреть, что такое Ангел решило распять.

Обладатель бинокля, который первым решил утолить своё любопытство, спустя секунду, еле успев сорвать с себя противогаз, он начал блевать на сухую землю. Его товарищи, решившие узнать, на что так среагировал их друг, взяли его бинокль и сами решили посмотреть. Спустя несколько мгновений, любопытные присоединились к опустошению желудков и было отчего.

Висящее на кресте тело выглядело, как будто побывало в руках самого безумного маньяка: снятая кожа, ампутированные ноги, вскрытые грудная и брюшная полость, черепная коробка несла на себе следы вскрытия. Всё это было до ужаса противоестественно, мерзко и противно, но не это было самое страшное. Самым страшным был тот факт, что этот кусок мяса был всё ещё жив, абсолютно безумные глаза хаотично вращались, обнажённое сердце билось, а лёгкие исправно наполнялись воздухом.