Шрифт:
[Желаете поглотить маску «Речной Скат»?]
Не успел я просмотреть характеристики самой маски, как, Теневой Шут тут же указал на возможность поглощения.
Казалось, будто он был голоден и жаждал новой силы. Я даже не стал внимательно изучать характеристики Ската, сразу согласившись на поглощение. Да и незачем было. Он всё равно не подлежал восстановлению, это было видно с первого взгляда.
Провёл ладонью по руке, активируя на ней своего Теневого Шута.
Следом алая энергия хлынула из перстня, окутывая маску Ската. Она начала медленно таять, превращаясь в серебристую жидкость, которая втягивалась в мою собственную маску.
Через несколько секунд увидел перед собой новые строки.
[Поглощение маски «Речной Скат» завершено]
[Благодаря поглощению эпической маски, уровень Маски «Теневого Шута» повышен на 2]
[Текущий уровень Маски «Теневого Шута»: 6]
[Открыта конфигурация маски «Речной Скат»]
[Способность «Течение»]
[Позволяет создавать мощные потоки воды для передвижения, также снабжает дополнительным резервуаром для дыхания под водой и снижает сопротивление воды при движении]
Затем последовал вопрос:
[Желаете ли добавить конфигурацию «Речной Скат»?]
Отказался, не думая. Слоты конфигураций были строго ограничены, и я не мог тратить один из них на маску с таким узким применением.
Не думаю, что у меня намечается битва под водой.
Взамен во внутреннее хранилище артефакта поступил слиток серебра. Хотя это впору было назвать маленьким ошмётком — согласно системе, всего двадцать процентов от изначально использованного материала. А ещё два аквамарина — двадцать два и девятнадцать процентов чистоты, и изумруд двадцати процентов.
Неплохая добыча. Особенно аквамарины такой чистоты. Это вдохновило меня на новую попытку создать серебряную маску.
Взял слиток в руки, призывая силу артефакта Создателя. На этот раз буду осторожен и не позволю энергии вырваться из-под контроля. Аккуратно, постепенно, как учил Аверий.
Сначала выровнял структуру слитка, потом активировал артефакт, измеряющий температуру, и отрегулировал выход энергии.
Красноватое сияние окутало серебро, и оно начало медленно плавиться. Осторожно придавал ему нужную форму, вспоминая все советы.
Капля пота скатилась по виску от напряжения. Я буквально чувствовал, как энергия артефакта пульсирует в такт мыслям, подчиняясь мне. И в этот раз всё шло как надо.
Когда серебряная основа была готова, решил, наконец, перейти к деталям и из обезличенной заготовки сделать нечто стоящее.
И в этот раз у меня была идея.
Проще всего было пойти по уже натоптанной тропе, поэтому я принялся делать тигра. Такого же, какого сделал из железа.
На первый взгляд казалось, что это просто — ведь у меня уже был готовый шаблон в голове.
Однако работать с серебром оказалось куда сложнее, чем с железом. Этот редкий металл словно сопротивлялся моим попыткам придать ему нужную форму.
Осторожно начал вытягивать морду, когда вдруг серебро дёрнулось в сторону, едва не выскользнув из области воздействия энергии перстня. Пришлось поспешно скорректировать поток энергии, чтобы вернуть контроль.
Я чувствовал, как металл словно живёт своей жизнью, иногда подчиняясь мне, а иногда взбрыкивая, как необъезженный жеребец.
Когда дошло до создания мелких деталей вроде ушей или глаз, это стало почти непосильной задачей. Малейшее отклонение — и черты морды теряли правильность, превращаясь в нелепую гримасу очень уродливого животного. Приходилось по несколько раз переделывать одну и ту же деталь.
В голове возникла мысль, что я снова могу не справиться. Что эта затея окажется мне не по зубам, серебро так и останется бесформенным куском металла.
Но быстро отогнал эти мысли, взял себя в руки и продолжил, упрямо преодолевая сопротивление материала. Если сдамся сейчас, то никогда не стану настоящим Мастером. А это было для меня сейчас важнее всего.
Серебро, словно ощутило мою решимость и начало сдаваться, постепенно принимая нужные очертания. Я буквально ощущал, как оно резонирует с моими мыслями, откликаясь на малейшее усилие воли.
Наконец, последний штрих был завершён. Передо мной лежала идеальная копия маски тигра, что я создавал ранее. Только на этот раз она сияла чистым серебром, а не железом.