Сложно было поверить, что я до сих пор находился в той же самой столице, где я совсем недавно работал, изучая возможности энергонов.

А теперь Мастер Масок.

Словно в другой мир попал.

Наконец, мы вышли к воротам поместья Антоновых. Стражники тут же пропустили нас, узнав Бориса и Романа. Я даже заметил уважительный кивок от одного и них.

— Ну ладно, топай пока в свою мастерскую, да матушку проведай как хотел. Если не спит ещё. Матушка — это важно. Беречь её надо, — впервые сказал Роман без своей фирменной улыбки. — А мы сходим, доложимся Кириллу Андреевичу о задании, да получим детали нового.

— Ага, только недолго там, — добавил Борис. — Обратно тоже вместе пойдём. Эх, эти ночные прогулки только аппетит нагоняют. Пойду навещу кухарок.

Я кивнул и направился в подвал, где находилась моя предыдущая мастерская. А Борис с Романом уверенной походкой зашагали наверх, в кабинет Антонова.

Спустился в подвал и открыл дверь в свою первую мастерскую. Внутри было тихо и темно, в воздухе висел едва уловимый запах металла. Прошёл к топчану, на котором вынужден был спать все эти дни заточения, и запустил руку под тонкий матрас.

Мои пальцы нащупали лишь голый деревянный настил. Слитка орихалка не было. В ужасе выдернул матрас и перевернул его — но легендарного металла и след простыл.

Кто мог его забрать? Аверий? Кто-то из слуг? Я уверен, что он должен быть тут.

Прошерстил все полки и шкафы, но ничего. Пара слитков олова, энергоны, и всё.

Выбежал из мастерской и окликнул первую попавшуюся горничную:

— Постойте! Где сейчас Аверий? Он в поместье?

— Нет, сударь, — ответила девушка, слегка кивнув, — Аверий отбыл в главное поместье господина Лазаря два дня назад. Должен вернуться только через пару дней.

— А заходил ли кто-нибудь в мою мастерскую после моего отъезда? Может быть, убирались там? Я оставил кое-какие материалы и хотел бы их забрать.

— Я лично убиралась в вашей мастерской вчера, сударь, но ничего особенного не обнаружила. Всё, что было — разложила по полкам. Хотя… кажется, ваша матушка однажды заглядывала туда, ожидая вас застать. Но вы к тому моменту уже покинули поместье вместе с господином Феликсом.

Я нахмурился. Значит, матушка могла забрать орихалк? Но зачем ей?

— Где она сейчас? В какой она комнате?

— На втором этаже, сударь, в гостиной. Это направо после лестницы и до самого конца.

Я кивнул и вернулся в мастерскую. Быстро собрал все имеющиеся здесь энергоны в мешок — лишним не будет. Затем поднялся на второй этаж и прошёл до указанной мне комнаты. Коротко постучал.

— Войдите! — раздался приятный девичий голос.

Я вошёл и увидел, что матушка сидит в кресле с пряжей в руках. Рядом с ней в другом кресле сидела очаровательная рыжеволосая девушка лет двадцати с изумрудно-зелёными глазами и россыпью задорных веснушек на щеках. Столь нежные, я бы даже сказал волшебные, черты лица ввели меня в лёгкий ступор.

Она была одета в элегантное бордовое платье с кружевным воротничком, которое контрастировало с её бледной, почти мраморной кожей. На шее блестела золотая цепочка с маленьким самоцветом. Аккуратные пальчики ловко перебирали пряжу.

Матушка увидела меня, встала и крепко обняла.

— Коля, сынок! Как я рада тебя видеть. Мне что-то даже не сказали, что ты отбываешь с господином Феликсом. Он, к слову, такой приятный мужчина, очень внимательный и заботливый.

Она отстранилась и кивнула в сторону девушки:

— Позволь представить тебе Лизоньку Антонову, дочь Кирилла Андреевича. Я обучаю её искусству вязания.

Лизонька, встала и легко присела в реверансе. Столь точном и изящном, что сомнений в утончённости этой девушки не оставалось совсем. Как и в её аристократическом происхождении.

— Елизавета, очень приятно. Ольга Дмитриевна — прекрасный наставник.

— Николай, — растерянно кивнул я в ответ. — Прошу прощения за столь позднее вторжение.

Даже как-то непривычно после долгого общения с Феликсом и его отрядом слышать такую чистую и приятную речь.

— Что-то случилось, сынок? — спросила матушка, заметив моё смятение. — Ты выглядишь взволнованным.

Я решил не спрашивать при Елизавете про орихалк. Это могло навредить матери, а мне не хотелось, чтобы её как-то касался пресловутый мир Масок, даже самым косвенным образом.

— Нет-нет, всё в порядке, — заверил я её. — Просто хотел навестить тебя и предупредить, что ближайший месяц я буду с Феликсом, так что сильно не скучай.

Матушка ласково улыбнулась мне:

— Не волнуйся, сынок. Главное, чтобы у тебя всё было хорошо. Я вижу, Антоновы относятся к тебе с почётом, разрешают носить их герб.