Примерно пять с половиной веков назад отряд эльфов, под предводительством Говорящего, после длительного похода решил пополнить провиант в человеческой деревне. Увы, тот сезон выдался неурожайным и провианта и так не хватало.

Эльфов это не волновало.

Они ворвались в поселение. Обычную, мирную деревушку, населенную ремесленниками и крестьянами, даже не успевшими отправить вестника в управу, чтобы позвать на помощь дружину царя и князей.

Эльфы вырезали деревню под чистую. И даже когда женщины, с детьми, заперлись в церкви Светлоликого — эльфы, не внимая мольбам, сожгли все дотла. Матери, крича и плача, прикрывали своими телами детей, но…

Ардан смотрел на стальные фигуры, навечно застывшие в стенаниях.

Как тогда остальные Галессцы узнали о произошедшем? Одна из Мучениц (как их в последствии назовут в народе) смогла спрятать свое дитя, укрыв то среди обломков стен и трупов. Когда прибыл сын царя с дружиной, то нашел его и забрал с собой.

В последствии ребенок вырос и стал одним из воевод, командовавших осадой нескольких городов Эктаса.

Его звали Василием.

Вскоре церковь, после гибели Василия в финальном сражении Галеса и Эктаса, канонизировала воеводу, назвав того святым. В Метрополии в его честь назвали целый остров, где теперь жили знать и богатеи.

В том числе и несколько выходцев из эльфийского племени.

Ирония…

— Кстати, — Милар чуть было себя по лбу не хлопнул. — в бардачке возьми. Эдвард тебе с хранения выбил.

Арди отвлекся от своих мыслей и, повернув замочное ушко, достал из глубоких недр две картонные коробочки. На каждой из них алым цветом едва заметно мерцала печать « Бри-и-Мен».

Развязав тесемки, скреплявшие коробки, Арди увидел внутри, на бархатных подушечках, по одному военному накопителю красного цвета. Ограненные в форме кристаллов, каждый весом в несколько грамм, они, в своем основании, лежали на миниатюрных, хитрых стальных платформах, которые…

Арди мысленно посмеялся над самим собой.

Эти платформы могли крепится к кольцам. Вот, скорее всего, и вся суть загадочного перстня Давоса. Тот просто служил чем-то вроде кобуры, только не для револьвера, а для накопителя.

— Там кольцо тоже есть, — не сводя взгляда с дороги, кивнул на бардачок Милар. — Пошарь поглубже.

Ардан протянул руку и задел крышку бардачка своим браслетом. Иссини-черный, с белыми полосками, шелковый браслет, когда-то давно подаренный ему Атта’нха. Такой невесомый и незаметный, что юноша и вовсе, порой, забывал, что он его носит.

А еще никто и никогда, почему-то, не обращал на аксессуар ни малейшего внимания и…

— Нашел?

— Что? — Арди очнулся от секундного наваждения. — Да, нашел.

Он достал еще одну коробочку и взвесил ту на ладони. Странно, но ему показалось, что он только что думал совсем не о кольце.

Мысли завтрашнего дня.

Внутри действительно обнаружился перстень причем по размеру точно подходящий для указательного пальца. Сделанный из платины (данный металл лучше всего проводил Лей), с углублением под накопитель, он выглядел несколько вычурно, но выбирать не приходилось.

Арди, потратив несколько секунд, вставил накопитель в кольцо, закрепил его там, после чего мысленно потянулся к хранящейся внутри энергии. Лей красного накопителя тут же отозвалась и мгновенно наполнила звезду до краев. Не прошло, пожалуй, и пары секунд, как Арди уже вновь зажег все семь лучей.

Вот что значит — военный накопитель.

Жаль лишь, что без анализатора, Ардан понятия не имел, сколько лучей осталось внутри кристалла.

А вокруг уже поднимались, по семь, а то и девять этажей здания, а за ними высились небоскребы. Широченные проспекты, громадные тротуары и множество трамвайных путей. Да и дорога, в отличии от заснувшего на зиму Центрального района в Старом Городе, буквально кишела автомобилями, пресловутыми трамвайами и пешеходами, среди которых Арди видел и высоких, стройных эльфов, и низкорослых, широкоплечих дворфов (чьи женщины выглядели едва ли не столь же коренасто, разве что бороды не носили, а в платьях выбирали те, что могли скрыть их… выдающиеся формы), да и даже несколько орчих в шубах, пальто и шляпках, тоже попались на глаза Ардану.

Орчихи куда меньше отличались от людей, чем представители их «сильной части племени». Внешне, если не брать в расчет цвет кожи и миниатюрные нижние клыки, слегка выпирающие из-под губы, они и вовсе напоминали женщин людского рода. С такими же фигурами, того же роста, и даже черты лица у них выглядели не хищными, а мягкими.

В учебниках истории подобная деталь объяснялась тем, что орки, на заре эпохи, в своих набегах на людские поселения, постоянно забирали в плен женщин, потому как кровь орков и людей очень хорошо смешивалась, а человеческие женщины могли давать потомство буквально ежегодно. Орчихам же, после каждого рождения, требовался перерыв для восстановления детородной функции не меньше, чем пять лет.

И, странным образом, в орках-мужчинах подобное смешение кровей никак не отражалось, природной причудой полностью вмещаясь в женщин, сделав тех, за тысячи лет, едва отличимыми от людских.

А затем, после подобной трансформации, пленение женщин стало чем-то сродни обряду охоты.

— Как ты думаешь, Милар? — упираясь лбом в стекло и прокручивая перстень на пальце, произнес Ардан. — Мы действительно можем жить в мире?

— Вспомнил вечер в храме Светлоликого? — хмыкнул капитан.