Но все это, по сути, и не требовалось. Арди нужно было лишь ненадолго открыть проход внутри щита. Достаточный, чтобы в него мог проползти взрослый человек.

— Будьте готовы испачкаться, — просипел Ардан.

— Что? — впервые за все время в голосе Миломира прозвучало нечто, что можно было отнести к раздражению.

Но Арди, честно говоря, было не до чей-то брезгливости. Потянув из звезды Лей, чувствуя, как та льется по его венам, он поднял посох и, сформировав перед собой печать, ударил тем о землю.

Не было ни лишних силуэтов, ни образов, ни вспышек, ни каких-то иных красочных рисунков. Щитовая Звездная Магия, зачастую, вообще внешне никак не проявлялась.

А отмычка, которую сотворил Ардан, как писал Незнакомец:

«… если отмычку можно заметить, то теряется весь её смысл, как незаметного орудия.»

Но то, что не было видно глазу, яркими красками разворачивалось в сознании юноши. Он наблюдал за тем, как несколько его рун вклиниваются в стройные ряды щитовых чар и, будто опытные разведчики, выдав себя за своих, встают рядом. А в это время, с другой стороны, подтягивается группа следующих рун. Они, наоборот, громко «кричат», нагло себя ведут и, в общем и целом, демонстрируют враждебность.

Разумеется, зафиксировав вторжение, щит направляет туда свои силы, чтобы поглотить угрозу. Вот только тот, кто ставил подобное великолепие, слишком сильно полагался на постоянную подпитку Лей-кабелей. Зачем размениваться по пустякам и излишне усложнять и без того титаническую печать, если можно просто сразу заставить ту максимально быстро и беспощадно гасить любого неприятеля.

Так что все силы щита были брошены на угрозу, какой бы мизерной та не выглядела. И, когда несколько враждебных рун практически мгновенно оказались рассеяны внутри конструкции щитовой печати, в дело вступили всего две руны-разведчицы. Их функция оказалась проста до нелепости.

В нужный момент, когда силы щита были отвлечены, они разомкнули свои «руки».

В ту же секунду перед Арди внутри щита появилась миниатюрная арка, в которую, незамедлительно, рыбкой нырнул коротышка. Он развернулся и замахал.

Миломир, плюхнувшись на живот, пачкая пальто из кашемира и цветастый костюм из шерсти высокогорной овцы, протянул ладони и Эльвер, всем весом, потянул пухлого на себя.

Успели они как раз вовремя, потому как уже через секунду руны-разведчицы тоже оказались поглощены щитом и арка схлопнулась.

Эльвер помог Миломиру подняться и, повернувшись к Арди с Андреем, что-то сказал. Но его губы лишь беззвучно шевелились и не более того.

Ардан помахал рукой около уха и отрицательно покачал головой. Коротышка какое-то время стоял неподвижно, после чего кивнул и указал на часы.

Арди посмотрел на свои. Со щитом он провозился, вместо семи, все двенадцать минут, что оставляло на поиски не сорок, а тридцать пять. Именно на это и указал Эльвер. И все это время, согласно плану, Андрею и Арди стоило стоять около входа и дежурить.

Интересно — зачем, если они сигнал подать не могли, а уж внимания, учитывая общий антураж, привлекали достаточно. Правда… чье внимание?

Окна домов, окружавших сквер, демонстрировали плотную драпировку — будто жильцы даже видеть не желали старое здание. А уж улица, кольцом вьющаяся вдоль границы сквера, за все прошедшее время не обзавелась ни единой новой машиной.

Несмотря на то, что Пятая улица находилась на Бальеро, который никогда не засыпал, она выглядела заброшенной и затхлой.

— Будешь? — Андрей протянул ту самую, смятую пачку.

— Не курю, — отказался Ардан.

— Понял, — юноша достал одну сигарету и, зажав зубами, вытащил коробок спичек. Попытка, вторая и вот от небольшого огонька заалел уголек, источая едкий, неприятный запах дешевого табака, пропитанного не менее дешевыми смолами.

Арди никогда не понимал этого удовольствия. Один раз, из-за все того же любопытства, попробовал у ковбоев и целый час отплевывался и кашлял.

— Ты можешь что-нибудь сделать с дождем? — спросил Андрей, ежась в пальто.

Ардан же, кроме легкого неудобства, холода не ощущал. Мокро было — это да. Но не холодно. Пока еще. Кто знает, как его сущность полукровки матабар отреагирует на Белый месяц, когда столбик термометра опустится до отметки в минус двадцать пять градусов.

Но, видя как Андрей уже начал немного трястись и стучать зубами, Арди… наклонился и поднял с земли зонтик Миломира. Он отряхнул его от грязи и, раскрыв, протянул юноше.

— О, спасибо, — с удивлением и благодарным кивком головы, тот принял своеобразный подарок. — А я и не заметил, что толстяк его потерял.