Сегодня император со своими детьми общался достаточно жестко. В такой момент ему не хватало только разборок с девчонками, которые стремились высказать свое мнение…

– Хорошо. Тогда, возвращаясь к нашим проблемам, вводим план по чрезвычайной ситуации в действие немедленно. Отдать распоряжение по всем необходимым гарнизонам. Отозвать с отпусков всех офицеров и солдат. Первый резерв от каждого подразделения должен выдвинуться в Петербург в течении четырех часов. Кронштадтский гарнизон морской пехоты должен выдвинуться на важные государственные объекты и усилить охрану на местах. По специалистам медицинской службы… - Император вернулся в «рабочее состояние».

Трубецкой тезисно фиксировал указания императора, пока тот просматривал документы и ставил личную подпись. Это совещание в малом кругу продолжалось практически два часа. Лишь уже за полночь личный помощник императора покинул рабочий кабинет Александра Четвертого.

Выйдя за двери кабинета и плотно закрыв их, Трубецкой развернулся к толпе из тридцати генералов и чиновников, которые все это время ждали окончания совещания. Просто никто из них не рискнул показываться на глаза главе государства, когда у него настолько испортилось настроение. Один чиновник уже был в «Матросской Тишине», и вряд ли он уже когда-нибудь покинет это столь закрытое и весьма «уютное» заведение…

– Все указания отданы, господа, пакеты с указаниями подписаны государем. Вводится план Чрезвычайного Положения в Санкт-Петербурге. Прошу вас всех получить пакеты с личными приказами и отбыть для немедленного выполнения. Император особо выделил требованием оперативные действия всех ваших ведомств. Как вы понимаете, господа, ситуация критическая. Прошу всех работать с максимальной отдачей. Иначе «Матросская Тишина» окажется новым домом для нас всех. Я понятно выразился?

Все моментально закивали словно болванчики.

– Тогда не смею вас задерживать, господа. Пакеты ваших инструкций в этой папке, а я смею откланяться. У меня еще остались указания императора, которые следует исполнить немедленно.

Трубецкой двинулся по коридору в сторону покоев императрицы, а генералы и министры начали растаскивать личные пакеты указаний между собой.

* * * * *

* * * * *

Вторая выкладка:

РИ, Москва, гостиница «Империя», номер Волковых, 1 августа, 23.17

Аристарх Прохорович сидел в гостиной номера вместе с князем Кобылиным. Владимир Александрович принес последние новости из Кремля вместе с парой бутылок коньяка. Новости были неутешительные. Почти час назад император подписал указ о создании санитарной зоны вокруг столицы и введения карантина в Санкт-Петербурге. Новая эпидемия распространялась с безумной скоростью. Уже было подтверждено более двенадцати тысячи зараженных, и их число продолжало расти. И самое страшное было в том, что даже организм Одаренных не мог справиться с заразой. Новая болезнь будто бы в первую очередь выбивала именно их.

– И что ты думаешь по всему этому? – Взгляд Волкова – старшего стал угрюмым и тяжелым после всего услышанного.

– Это не просто новая болезнь. Уверен практически на все сто процентов, что это рукотворный вирус. И не с проста он появился именно в преддверии Дня Империи, когда император покинул столицу. Это три, а то и четыре зайца одним выстрелом. – Кивнул князь Кобылин, делая маленький глоток из пузатого бокала.

– Поясни по всем «зайцам»? – Подвинулся к столу Волков.

Софья уже давно спала, набравшись впечатлений на ближайшую неделю, и двое старых друзей могли спокойно поговорить в тишине. Марфа Петровна поехала вместе с Волковым – старшим по его указанию, и сейчас она отдыхала во второй комнате номера. Двум старым безопасникам никто не мешал, и они могли открыто обсуждать все вопросы. Да и как иначе, когда за дверью стоят трое оперативников Тайного Приказа, которые берегли покой своего подопечного и его старого друга…

– Ну, давай, как в старину разложим все по полочкам, - Кивнул князь, доставая маленькую записную книжку в черной кожаной обложке с авторучкой и вырывая из нее несколько листков белоснежной бумаги.

– Все еще пользуешься этим методом? – Ухмыльнулся Волков.

– Старая школа. – Отзеркалил выражение лица Волкова Кобылин, - привычки – вторая натура. Помнишь же как Андрей Петрович нас натаскивал и всегда требовал «визуализировать картину, стоящую перед нами».

– Помню, как такое забудешь. – Кивнул граф.

– И так, что мы имеем? А имеем мы новый никому официально неизвестный вирус, который за сутки выкосил из строя больше десяти тысяч подданных империи. – Первый листок с записью «вирус» лег на центр стола, - при этом император и главы старших родов империи покинули столицу. Но вот незадача, императорская семья выехала полностью, слуг и ближников в расчет не берем. А вот в старших родах хоть кто-то, но в Петербурге да остался – брат, сват, теща, сестра, бабулька свой век уже доживающая, но все же, они в столице. К чему это нас подводи?