Желая утешить ее, Вэй Инло предположила:

– Император Шуньчжи был ослеплен любовью к супруге Дунъэ, это вызывает зависть. Но если посмотреть на их историю с другой стороны, то все выглядит совсем иначе…

– И как же? – Императрица выглядела заинтересованной. – Давай, продолжай.

– Ваше величество, когда супруга Дунъэ скончалась, император Шуньчжи был убит горем, не давал аудиенцию пять дней, сжег две палаты и бессчетное число сокровищ. Даже тридцати служанкам и тридцати евнухам даровал смерть! Для супруги Дунъэ такая любовь государя была настоящим благословением, но у тех шестидесяти слуг были семьи, они были живыми людьми! Кроме того, из-за супруги Дунъэ император стал пренебрегать своими многочисленными подданными. – Вэй Инло вздохнула. – Пожалуй, все они – от чиновников до простого люда, и даже его наложницы – предпочли бы, чтобы их государь был бесчувственным.

– Что за дерзость!

Внезапно раздавшийся мужской голос заставил обеих женщин подскочить, а затем опуститься на колени перед его обладателем.

Перед глазами Инло вновь предстала пара ярко-желтых сапог.

– Как смеешь ты осуждать моего великого прадеда?! Заслуживаешь самой суровой кары! – Пылающий от гнева голос Хунли раздался прямо над головой Вэй Инло. – Скорее! Увести!

«Как же быть?»

Вэй Инло никак не ожидала, что могущественный император будет подслушивать их беседы, прячась за углом. Теперь ее жизнь была на волоске. Чтобы хоть как-то выкрутиться, ей оставалось лишь…

Прежде чем имперские стражники успели приблизиться к ней, она громко закричала:

– Ваше величество, да разве же это мои слова?

– Чьи же тогда? – строго спросил Хунли.

– Вашего великого прадеда.

Хунли замер.

– Ваше величество, ваш прадед оставил указ, в котором винил себя в страданиях своего народа. Он упоминал, что был слишком благосклонен к супруге Дунъэ, его поведение было недостойным, о чем он глубоко сожалел. – Вэй Инло, видя, что Хунли задумался, торопливо продолжила: – Я просто пересказала его слова.

Если наказать за подобное, не будет ли это оскорблением предков?

Хунли помолчал с минуту, а после медленно спросил:

– Твои упреки в адрес государя, что он даровал смерть слугам, – это тоже слова моего прадеда?

– Вовсе нет.

– Стража! – тут же приказал Хунли.

– Это слова вашего деда, государя Канси! – снова нашлась Вэй Инло.

Хунли опять не нашелся с ответом.

– Ваш дед давным-давно своим указом запретил совершать самоубийство в знак преданности. С тех пор таких случаев больше не было!

Хунли вновь надолго замолчал, его явно одолевали сомнения.

Судя по всему, он явно не собирался отпускать ее просто так.

– А ну-ка, ответь, что значит это твое «простой люд желал, чтобы их государь был бесчувственным»?

– Ваше величество, – медленно отчеканила Вэй Инло, кланяясь в землю, – я слышала, что вы каждое утро встаете в час Зайца [82] . Летом в это время уже светло, но в зимнюю пору еще темно. Когда с западных окраин, где идет война, приходят донесения из военного лагеря, ваше величество тут же созывает министров для совещания, даже если на дворе стоит еще глубокая ночь. Военные министры дежурят раз в пять-шесть дней, это очень изматывает! Но ваше величество делает так каждый день из года в год, такая преданность стране достойна самого искреннего восхищения! Но, будучи поглощенным делами государства, ваше величество часто пренебрегает своим гаремом. Разумеется, ваши супруги и наложницы чувствуют себя покинутыми. Совершенно ясно: для того чтобы стать мудрым правителем, нужно обратить все свое сердце и помыслы к народу и Поднебесной, но закрыть их от наложниц!

Хунли внимательно слушал каждое ее слово и уже собрался было что-то сказать, но передумал.

– Верно. Любовь к стране важнее чувств к женщине. Таким образом, ваше величество – мудрый государь, – неожиданно императрица подошла и махнула рукой. – Ладно, ступай. Мне нужно поговорить с его величеством.

У Вэй Инло как камень с души упал. Она прекрасно поняла, что такой уловкой императрица спасла ее из затруднительного положения. Император уже задал свои вопросы, а значит, выйдя за двери, она будет в безопасности…

– Постой, – неожиданно раздался голос Хунли прямо над ее головой. – Подними голову!

И Вэй Инло, и императрица не смогли сдержать удивления:

– Ваше величество?

– Твои голос и манера речи кажутся все более знакомыми. – В его голосе пробежала тень сомнения, он присмотрелся повнимательнее.

Конечно же, Вэй Инло не осмелилась поднять голову. Она так и распласталась по полу, прижавшись к нему лбом, не смея пошевелиться.

– Я вспомнил. – Хунли осенила догадка. – Ты ведь та…

– Выйди! – неожиданно вмешалась императрица. – Хватит досаждать его величеству! Выйди и стой снаружи на коленях!

– Слушаюсь, госпожа! – Вэй Инло без оглядки кинулась вон.

За ее спиной продолжался спор царственной четы.

– Я уже встречал ее, тогда она была мелкой служанкой низкого ранга. И месяца не прошло, а она уже пробралась во дворец Чанчунь, да еще и пользуется твоим глубоким доверием. Она явно замыслила недоброе, ее голова полна злобных, коварных планов! Императрица, как ты можешь держать при себе такого человека?