Шрифт:
– И ты думаешь, я в это поверю? – холодно усмехнулась Вэй Инло.
Линлун уставилась на нее.
– Нити из павлиньих перьев пропали так давно, и никто не мог их сыскать. Появился управляющий У – и они сразу нашлись.
Вэй Инло дернула Линлун ближе, их взгляды встретились, словно два клинка, не на жизнь, а на смерть.
– Линлун, ты думаешь, что я в это поверю? Что в это поверил управляющий У? Он… он просто хотел как можно быстрее разобраться с этим делом.
Вэй Инло толкнула Линлун на пол и не оглядываясь бросилась вон из спальни.
Даже деревья не смели вставать на ее пути.
Внезапно перед ней выросла чья-то фигура, загородив дорогу.
– Матушка. – Вэй Инло увидела, кто перед ней. – Мне нужно к управляющему У, пока еще не стало слишком поздно…
Если она промедлит, Цзисян уже не спасти…
Пусть даже она потеряет с таким трудом заработанную репутацию, расположение управляющего У, она не будет ни о чем сожалеть.
Лишь бы спасти эту девочку…
– Не ходи. – Матушка Чжан вцепилась в Вэй Инло мертвой хваткой, удерживая ее на месте.
– Матушка, пусти меня! – Вэй Инло сопротивлялась изо всех сил.
А потом замерла.
– Не смотри! – Матушка Чжан закрыла Вэй Инло глаза ладонью, но той удалось высвободиться.
Дорога вела к Управлению исполнения наказаний.
Массивные двери Управления широко открылись, изнутри донесся запах, способный моментально привести в уныние кого угодно – запах застарелых слез и свежей крови.
Из помещения вышли два евнуха, они несли носилки.
Носилки были покрыты белой тканью, и только по общему очертанию тела можно было угадать, что это женщина. Когда евнухи поравнялись с Вэй Инло, носилки покачнулись, из-под ткани показалась мертвенно-бледная рука.
Из ее пальцев на землю соскользнул платок.
Вэй Инло наклонилась и подняла его, в глазах у нее потемнело.
На платке был вышит очаровательный пес с золотистой шерстью.
– Желаю тебе долгой и счастливой жизни, – бормотала себе под нос Вэй Инло, сжимая в руках платок. – Живи долго и… счастливо.
У нее перехватило дыхание, она попыталась двинуться к Дворцовому управлению, но матушка Чжан решительно остановила ее.
– Пустите меня! – яростно закричала Вэй Инло. – Мне нужно к управляющему У, нужно спросить, почему он так поступил! Он прекрасно знал, что ее просто подставили, почему он не стал все тщательно расследовать, как в моем случае, и не поступил по справедливости?
– Глупышка, со всеми случаются трудности, – вздохнула матушка Чжан. – Если бы ее величество дала больше времени, он бы непременно докопался до правды и нашел настоящего преступника. Но она дала ему только два дня. В первую очередь он волновался о себе, а потом уже об остальных.
Умом Вэй Инло все прекрасно понимала, но в душе никак не могла смириться:
– Но если бы он не успел, то самое большее заплатил бы штраф серебром, а Цзисян лишилась жизни…
– Никто не согласится принять наказание вместо постороннего человека, – говорила матушка Чжан, слезы текли по ее морщинистым щекам, но она не вытирала их. – И никто не будет оплакивать чужого ему человека.
И тогда Вэй Инло разрыдалась.
Глава 31
Последний стежок
Никто не будет оплакивать чужого ему человека.
Первое время смерть Цзисян была у всех на слуху, но спустя неделю все уже обсуждали, что подадут на ужин и какой из стражников самый красивый. О девочке больше никто не вспоминал.
А если и вспоминали, то бросали что-то вроде:
– А, эта воришка…
Эти слова стали эпитафией ни в чем не повинной девушке и последним воспоминанием о ней.
Человеческая жизнь – череда встреч и расставаний, есть ли смысл держать в памяти случайного попутчика?
– Инло! – Матушка Чжан кинула в нее одежду и залепила пощечину. – Это что такое? Стежки, цвета – совершенно никуда не годится! Ты куда глаза подевала?
Вся работа в мастерской тут же встала, девушки с интересом наблюдали за этой сценой.
Матушка Чжан редко выходила из себя, а уж тем более никогда не злилась на свою любимицу Инло. Что же такого та натворила с одеждой?