Шрифт:
– Вообще, хорошо, что она уходит. Так ты сможешь показать себя!
Да кому нужна теперь эта дурацкая мастерская?
Внешне Линлун была спокойна, но игла в ее руках двигалась все более хаотично, а перед глазами всплыла недавняя сцена:
– Матушка, вы слишком обо мне заботитесь!
– Твоя глупышка-сестрица была моей самой лучшей ученицей. В память о ней я позабочусь о тебе.
Да разве же так можно?
Самые лучшие материалы, самые выгодные поручения – все сразу же уходило в руки одной лишь Вэй Инло! У остальных не было ни шанса проявить себя!
– Вырази матушка Чжан ко мне столько же заботы, я бы тоже могла понравиться императрице, и тогда мне подарили бы те отрезы шелка и шпильки!
Линлун замечталась и снова уколола палец. Взглянув на вышивку, девушка увидела хаотичный набор узоров. Ее охватил приступ ярости, не очень понимая, что она делает, Линлун схватила ножницы и щелкнула ими…
– Линлун!
Она вздрогнула, и ножницы проделали длинную дыру на вышивке с изысканной кошкой, рассекли шею животного. Теперь картина выглядела кровавой и сулила несчастье, а кошка обвиняюще уставилась прямо на нее.
Линлун спешно сложила вышивку и бросила ее на стол.
– Матушка Чжан, зачем вы меня искали?
– Не я. Управляющий У спрашивает тебя.
Глаза Линлун засияли. Неужели настал ее счастливый час и она приглянулась кому-то из господ?
– Ее величество отдала приказ – управляющий У должен найти вора, что украл нити из павлиньих перьев. Управляющий У будет говорить со всеми вами. Что бы он ни спросил, ты должна все рассказать. Поняла?
С каждым ее словом Линлун все больше бледнела.
Ноги ее стали ватными.
Конечно, допрашивать будут не всех. Уж Вэй Инло допрос точно не грозит.
Когда управляющий У пришел, то первым делом обратил свое внимание на нее.
– Глаза меня еще ни разу не подводили, – ласково сказал он. – Я как только увидел тебя, сразу понял, что мастерская для тебя мелковата и рано или поздно ты улетишь гордой птицей отсюда.
– Все благодаря вам, – ответила Вэй Инло. Она была все так же почтительна, как и во время их первой встречи. – Если бы вы не помогли мне восстановить справедливость, то, боюсь, тетушка Фан давно преуспела бы в своей затее – из-за ее клеветы меня бы забили до смерти. Я вовек не забуду вашей доброты. Отныне, если я чем-нибудь смогу вам помочь, прошу, только скажите – я все исполню.
– Ну что ты, что ты! Все мы помогаем друг другу! – расхохотался У Шулай.
Во дворце благие дела не совершаются без причины.
Управляющий У высоко ценил Вэй Инло, поэтому позволил себе мягко дать девушке пару советов и даже уклончиво поведал о некоторых предпочтениях императрицы, а затем, похлопав ее по плечу, сказал:
– Как окажешься у ее величества, хорошенько выполняй свою работу, пользуйся ее милостью, не ленись и не отлынивай от дела. Даже если императрица сама доброта, люди вокруг нее могут оказаться совершенно другими.
– Я все поняла. Благодарю управляющего У за наставление.
Чем выше поднимаешься, тем осторожнее следует быть в речах и поступках. Каждое слово должно быть тщательно обдумано и взвешено. И иметь свои последствия.
«Ладно, об этом я подумаю потом, – решила Вэй Инло. Посмотрев на небо, она улыбнулась. – Сегодня есть куда более важные дела».
В столовой для служанок к Цзисян аккуратно придвинулась чашка лапши долголетия [72] .
72
Праздничная лапша, подаваемая на стол по случаю дня рождения или другого значимого события, символизирует пожелание долгой жизни.
Белоснежная лапша томилась в ароматном бульоне, а сверху была приправлена щедрой порцией фарша из красного мяса и свежей изумрудной зеленью.
– Судьба пусть будет сладкой, точно персик. Пусть даже боги позавидуют тебе. По жизни ты плыви драконом, ввысь парящим. И век твой пусть будет долгим-долгим, Подобно вечной песне журавля [73] .Вэй Инло подмигнула сидящей напротив Цзисян:
– Желаю тебе долгих лет жизни и бесконечного счастья.
73
Журавль в Китае символизирует долголетие и бессмертие.
– Сестрица Инло. – Цзисян была так изумлена, что даже начала заикаться. – Т-ты, т-ты, ты откуда узнала, что сегодня – мой день рождения?
– Когда мы только вошли во дворец и евнух проверял наши имена по списку, разве он не говорил тогда? – Вэй Инло улыбалась.
– Он всего раз сказал, а ты и запомнила? – с восхищением смотрела на нее Цзисян. – У тебя отличная память.
– Да, память у меня хоть куда, – посмеиваясь, ответила подруга.
«Хоть куда, как же!»