Самира расправила крылья, с места рванув высоко в небо. Мне стало немного спокойнее - сейчас она поднимется вверх и осмотрит окрестности. Уж кого, кого, а такого преследователя как смертоносный рой трудно не заметить.

Я сунул коммуникатор в рюкзак, посчитав, что такая штука еще пригодится. Мало ли какая инфа может в нем обнаружиться. Перезарядил обрез и озадаченно уставился на оставшихся гармов.

– А с этими что делать, выпустить или пусть сидят?

Особая директива Системы Хорр:

Любой мутант, в том числе выведенный искусственным путем, должен быть уничтожен.

– А Самира?

– Она не представляет для нас опасности, а в данный момент может оказаться полезной. Но в длительной перспективе - да. В конце концов не должно остаться ни одного преображенного существа.

– А Кэмерин, а я? Разве мы не мутанты?

– Ваша мутация ограничена нейропроцессором. Кэмерин действует в той же парадигме, что и мы. Ее поступки не подвластны контролю со стороны Системы, но по сути она является нашим союзником. Или как минимум сохраняет нейтралитет, а этих тварей нечистый на руку оператор может использовать против нас. К тому же гармы - порождения обреченных, а все, что связано с ними или с их деятельностью, представляет угрозу для человека.

– Кульминаты такие как я? Они тоже способны эволюционировать?

– Нет, это обычные люди.

– Тогда почему они общаются с обреченными, ведут с ними какие-то дела?

– Человек очень часто поступает вопреки здравому смыслу, причиняя вред самому себе. В обязанности Системы не входит судить людей.

– Понятно.
– с горечью произнес я. Как не крути, а несчастных животных было жаль. Убийство голодного монстра не вызывает сожаления, а беззащитное создание, сидящее взаперти, совсем другое дело.

Я отошел на приличное расстояние, активировал гранату и зашвырнул в вольер, стараясь бросить так, чтобы одним ударом накрыло всех кто остался в клетках. Звери заверещали, забились о прутья, но вырваться из плазменного ада не могли. Стараясь не смотреть в их сторону, я направился к цирку.

Шатер истрепался, обвис, краска вылиняла, о пестрых цветах напоминали лишь выцветшие разводы. Внутреннее убранство не сильно отличалось от внешнего убожества - та же разруха и запустение. Там, где когда-то амфитеатром располагались зрительские места, ржавел железный каркас, и только в некоторых местах сохранились следы деревянного настила. В брезентовой крыше зияла дыра, через которую под купол проникал солнечный свет. Вполне возможно, что ее проделали именно с этой целью. Внизу, ближе к стене, находилось какое-то оборудование: старые лебедки, генератор. Возле него стоял работающий компьютерный блок, рядом с которым возвышалась длинная ребристая антенна с круглыми ушами спутниковых тарелок. Здесь же на полу лежал старый матрац, ворохи измятой соломы и нехитрый скарб: несколько тарелок, треснувшая чашка, деревянные ложки - личные вещи предводителя мутантов.

В самом центре на круглой арене обреченные возвели каркасную конструкцию из жердей и трубок, служившую в качестве подпорок для бассейна из грубого полиэтилена. Сбоку к нему была приставлена лестница. Я поднялся по ней и, взявшись за край чаши, заглянул внутрь. В мутной воде розоватого цвета, шевелилось отвратительное чудовище, похожее на крупного осьминога.

– Селекционеры - генетики!
– выругался я.

– Криптида.
– подтвердил мою догадку Аргос, - последний из боевых мутантов.

– Ну что, собрал нужную информацию, доступ к сети больше не требуется?
– поинтересовался я, перебираясь на каркас амфитеатра.

– Да, есть несколько условных карт, обширная информация о ближайших заставах, нескольких поселениях и о Городе. Есть кое-что о его социальном и политическом устройстве. К тому же синхронизировал календарь и время. Так что теперь будем жить по общеевропейским часам.

– Умница! Потом расскажешь. А почему карты условные?

– Не подтверждены Системой.

Я забрался повыше, достал гранату и, как ни жалко было расставаться с ней, зашвырнул в бассейн. Рвануло так, что пришлось пожалеть о содеянном, притом взрыв получился спаренный. Сначала под давлением вспыхнул ионизированный газ, а затем холодная жидкость вступила в реакцию с запредельной температурой. К потолку рванулся столб горячей воды и пара. Бассейн разорвало, поддерживающие конструкции рухнули, меня с ног до головы окатило кипятком, после чего помещение цирка заволокло вонючим туманом. Обугленную криптиду вышвырнуло на арену. Она билась в конвульсиях, цеплялась щупальцами за ближайшие конструкции издавая при этом высокочастотный визг, от которого болью ударило по ушам. Мачты, поддерживающие купол, накренились, и все сооружение начало рушиться, проваливаясь во внутрь.

Выкрикивая отборные ругательства, я спрыгнул вниз и со всех ног бросился к выходу. Под ногами захлюпала горячая грязь. Раненая криптида учуяла добычу и, извиваясь в кровавой луже, потянулась ко мне. Не сбавляя темпа, я саданул в нее картечью из обеих стволов и выскочил на улицу.

Заброшенный луна-парк, приютивший мутантов, был охвачен пожарами. Решетки вольера раскалились докрасна и оплыли. В них продолжали бороться за жизнь обезумевшие гармы. Шатер завалился, подняв вдобавок ко всему тучи пыли.