— Расскажи, как он стал твоим господином?

— Моя сестра Блит отдала меня ему в услужение, — ответил он и добавил, гордо выпятив грудь:

— Когда я закончу обучение, то стану его оруженосцем.

Они с Торном только что прибыли в это время, так когда же, черт возьми, он успел взять к себе мальчишку? Наверное, эта Блит — одна из женщин, владевших Проклятьем Бладдринкера. Значит, Торн рискует встретиться в этом времени с самим собой.

— И давно ты ему служишь?

— Почти два года.

Розалин почувствовала, как ее охватывает тревога. Торн не удосужился объяснить ей, что случится, если он встретит себя в прошлом — он только сказал, что Один строго-настрого ему это запретил. Она должна поговорить с Торном и как можно скорее выяснить этот вопрос.

— А ты знаешь, где сейчас Торн?

— Да, он еще на рассвете отправился на пристань — потолковать с герцогом Вильгельмом.

Так, значит, на этот раз он перенес ее на встречу с Вильгельмом Незаконнорожденным! Ее радость почти заглушила нараставшую тревогу. Но почему он не разбудил ее, а оставил в своем шатре? Они могли бы вместе засвидетельствовать свое почтение первому нормандскому королю Англии.

— Лорд Торн попросил меня достать вам платье, миледи, — продолжал паренек, — и помочь вам одеться, так как у вас нет служанки.

"Ах вот как! Значит, он так приказал!» — , подумала Розалин с нарастающим раздражением. Но ей не хотелось вымещать свое недовольство на ни в чем неповинном мальчишке — у нее есть мишень и покрупнее.

— Да, кстати, как твое имя? — спросила она его. — Меня зовут Розалин, а тебя?

— Я Гай из Анжу.

— Что ж, благодарю тебя. Гай, за платье, но твоя помощь мне не потребуется. Можешь положить одежду, я и сама прекрасно справлюсь.

— Нет, мне было сказано прислуживать вам, и я буду делать то, что приказал мне лорд Торы.

Лицо подростка приняло упрямое выражение, но Розалин не собиралась сдаваться. Она вновь обратилась к нему, на этот раз более резким тоном:

— Если мне действительно будут нужны твои услуги, я тебя позову. А пока можешь подождать снаружи.

Мальчишка ухмыльнулся и заметил:

— Без меня вам не справиться, миледи. На этой рубашке сотня завязок.

— Сотня? — с сомнением переспросила Розалин. — Покажи-ка.

Он развернул рубашку и платье и протянул ей, чтобы она могла их рассмотреть. На желтом платье-блио не было ни одной завязки, а на темно-голубой рубашке их было всего несколько — возможно, штук двадцать, но никак не сотня, — и все располагались на спине. Прекрасно! Теперь ей придется одеваться с помощью этого юнца!

— Хорошо, — миролюбиво произнесла она, — я вижу, мне и впрямь понадобятся твои услуги, но сперва я хотела бы умыться. Ты не принесешь мне воды? Надеюсь, тебя это не затруднит?

— Нет, я в один миг все исполню, — выпалил он, просияв от радости, что она наконец-то его послушалась.

— Ты можешь оставить свою ношу здесь, — сказала она, увидев, что он собирается выйти с ее платьем.

— Конечно, миледи.

Паренек положил одежду перед ней на постель и выскочил из палатки.

Розалин поспешно стала натягивать рубашку, надеясь успеть до его возвращения, но это было не так-то просто. Узкие и длинные рукава рубашки облегали ее руку как вторая кожа — возможно, у той, для кого было сшито это платье, были более тонкие руки, так как на рукавах не было завязок. Но, к счастью, это было единственное неудобство. С помощью завязок она подгонит рубашку по фигуре, затем наденет сверху блио без рукавов, с продольными разрезами.

Она узнала стиль костюма. Он был в ходу на протяжении Х и XI веков. А так как, по словам Гая, король Вильгельм все еще носил титул герцога, Торн, по-видимому, перенес ее во время, предшествующее завоеванию Англии норманнами. Что ж, ей это подходит — она ведь все равно увидит великого завоевателя.

Гай вернулся, держа в руке ковш с водой. Розалин хотела возмутиться его бесцеремонным вторжением, но вовремя вспомнила, что он все равно не смог бы постучаться в дверь по причине отсутствия таковой. Но почему Торн оставил ее в палатке?

— Скажи, Гай, далеко отсюда пристань, на которую отправился Торн?

— Да нет, не так уж далеко, миледи. А верхом и совсем рукой подать.

Что значит «рукой подать»? Час или два? Как это точно узнать? Ведь в то время самым быстрым средством передвижения была лошадь, и средневековым путешественникам требовалось несколько дней, чтобы доехать до ближайшего города.

— Там поблизости нет… — она замялась, пытаясь вспомнить, как в XI веке называли гостиницу, — ночлежек?

Мальчишка захихикал, прежде чем соизволил просветить ее: