Я ничего не понимала...

Зачем ему я, если у него есть такая красавица?

Я уже вообще ничего не понимала...

Одно я знала точно – этому мужчине не место в нашей с Алисой жизни. Его и на километр не стоит подпускать к ней. Ни о каком утреннике речи быть не может после того, как он меня обманул.

Я не представляла, как скажу дочери о том, что Богдан завтра не придёт – вот что было самым обидным. Для неё это станет ударом, чего я и боялась.

Как я вообще могла довериться ему? Я же чувствовала, что что-то не так? И всё равно ему верила, дура!

Кое-как доехав до дома, я упала на кровать и ревела до самого вечера, жалея себя, коря за доверчивость и наивность. Уже было нужно забирать из садика Лисёнка, а я всё не могла прорыдаться. Умывшись несколько раз ледяной водой, я подобрала сопли и надела куртку. Поняв, что не могу в таком состоянии вести машину, пошла в детский сад пешком. Заодно проветрила голову.

– Мамочка, что-то случилось? – заметила, что я расстроена дочь.

– Голова болит, – соврала я. – Всё в порядке, солнышко.

Весь вечер подбирала слова утешения для дочери, чтобы сообщить ей о том, что с Богданом мы больше никогда не увидимся, но не нашла их. Господи, как ей вообще сказать-то?

Может быть, вообще не идти завтра в садик? Прикинуться больной и никуда не идти?

Боже, я воспитателю обещала, что Алиса будет. У неё же важная роль на этом долбанном утреннике?

Дотянула до того, что Алиса уже спать легла, а я не могла уснуть. Прокручивала раз за разом наши встречи с Богданом, его слова, прикосновения, и ревела, ревела...

"Спокойной ночи, красавица!" – прислал смс-ку Богдана, будто хотел меня добить.

"Не пиши мне больше и не звони! Между нами всё кончено, мерзавец! Забудь о нас!" – настрочила я в запале ответ и отправила ему.

Богдан перезвонил через секунду, перепугав меня до смерти. Я скинула вызов и заблокировала его номер.

Вот и всё.

Ничего, мы справимся. Жили как-то раньше без Богдана и дальше проживём. Мне нужно думать, как защититься от Стаса, а не о других мужиках.

Не помню, спала, не спала ночью. Когда прозвенел будильник, еле встала. Заплетала Алису, слушала, как она без запинки повторяет стихотворения, а у самой такая тяжесть на душе была, что опять выть хотелось.

Пока вела дочку в садик, попыталась ей как-то намекнуть, что Богдан не придёт.

– Лисёнок, если у Богдана не получится сегодня прийти, ты же не сильно расстроишься? – осторожно поинтересовалась я. – Вдруг он заболел или с работы его не отпустят?

– Мам, ты чего? Он же самый главный на работе. Кто его может не отпустить? Он придёт. Я знаю, что придёт. Он же обещал!

Чувствовала себя предательницей. Это Богдан обманщик, но я тоже не могла сказать дочери правду. Просто не могла, и всё тут!

С этим настроением я пришла в половину одиннадцатого в садик. Шла, как на казнь, как на эшафот. Настраивалась на то, какую истерику мне придётся выслушать от дочери, и как буду успокаивать потом её. Хорошо, что завтра выходной. Можно сводить Лисёнка куда-нибудь погулять, чтобы отвлечь.

В актовый зал детишек ещё не привели, но родителей было битком. Я тихонько зашла, поздоровавшись с теми родителями, кого хорошо знала, выискивая себе укромный уголок, где меня никто не будет трогать.

– Лена! – окликнул меня голос, от которого меня словно кипятком ошпарило.

Показалось, наверное, на фоне нервного срыва? Испуганно подняв глаза, я наткнулась на Богдана. Он сидел в первом ряду, выстроенном из детских стульчиков. Господи, это действительно был он!

– Иди сюда! Я тебе место занял! – показывал он рукой на соседний свободный стул.

На ватных ногах я подошла, оглядела его громадную фигуру, нелепо смотрящуюся на маленьком стульчике. Богдан пришёл в костюме, даже галстук надел. Надо же...

– Зачем ты припёрся? – зашипела я на него, опустившись на соседний стул. – Я же вчера тебе сказала...

– Потом поговорим! Не порть ребёнку праздник! – строго одёрнул меня он.

– Ты...

– Всё, Лена, угомонись! Я уже здесь и никуда не уйду! Я Алисе обещал!