— Да. Вам стоит знать, что это не первое безжалостное убийство в Барчепеле. Последнее было двойным убийством, хотя его совершил не сверх, и это произошло много лет назад. Тип до сих пор в тюрьме, и он абсолютно точно человек. Его зовут Сэмюэл Бетвик.

— Бесвик, — машинально поправила я.

Ротсей бросил на меня удивлённый взгляд.

— Вы знаете про него?

Я рискнула и выбрала правду. Наверное, это всё равно уже известно половине деревни.

— Это мои родители были убиты.

Ротсей побледнел, и я осознала, что второй раз за два дня загнала его в паршивое положение.

— Вы не могли знать, — добавила я. — И это было давно.

Он уставился на меня.

— Если это были ваши родители, это означает, что вас нашли… — его голос оборвался.

— Ага, — сказала я. — Нашли, но я ничего не помню. Наверное, это к лучшему.

Он сглотнул.

— Мне жаль.

— Ничего страшного.

Любой, кто пережил схожую потерю, знает, что в итоге ты тратишь на утешение других столько же времени, сколько на жалость к себе. Именно поэтому я до сих пор редко упоминала, что случилось с моими родителями. Проще было не распространяться на эту тему. При обычных условиях.

— Вам многое известно о случившемся тогда? — спросила я. — Люди здесь до сих пор это обсуждают?

— Не особенно, — пробормотал Ротсей, явно до сих пор убеждённый, что допустил ужасную оплошность.

Я остановилась и повернулась к нему.

— В Барчепел меня привело не убийство Лейси, — сказала я ему. — А то, что случилось с моими родителями. У меня до сих пор есть вопросы без ответа, — например, почему, чёрт возьми, я способна умирать и возвращаться к жизни. — Вы тут местный полицейский. Любые сплетни, даже непристойные и мерзкие, будут полезны.

Взгляд Ротсея скользнул ко мне, затем снова прочь. Я задержала дыхание. Так он что-то знал. Я ждала, надеясь, что его слова не разрушат те немногочисленные тёплые воспоминания, что у меня остались.

— Может, некоторые вещи лучше оставить невысказанными, — увернулся он.

Я не настаивала, я просто ждала. К счастью, моя тактика сработала.

Ротсей провёл рукой по волосам.

— Слушайте, это всего лишь слух, — произнёс он. — Необязательно правда. Я прожил тут всего около месяца. И меня даже на свете не было, когда Сэмюэл Бесвик убил ваших родителей. Такие истории живут своей жизнью, их изменяют, подстраивая под обстоятельства, так что…

Я подняла ладонь.

— Я всё понимаю, — спокойно сказала я. — Я не ожидаю услышать абсолютную истину. Я просто хочу знать, какие слухи доходили до вас за короткое время проживания здесь. Я не буду связывать их с вами, и я отнесусь скептически ко всему, что услышу. Обещаю.

Ротсей вздохнул.

— Ладно, — он повернулся и показал в восточную часть деревни. — Там есть большой дом-особняк, на дальней окраине Барчепела. Раньше он принадлежал семье Стирлинг. Они тут были землевладельцами, типа дворян. Сейчас он принадлежит женщине по имени Миранда Джеймс. Она немного… эксцентричная.

— Что это означает?

Он неловко пожал плечами.

— В другие времена её бы наверняка объявили ведьмой и сожгли на костре. Ей нравятся кристаллы, карты таро и хиромантия. У неё репутация деревенской чудачки.

Я уже испытывала раздражение от лица Миранды Джеймс, но держала язык за зубами.

Неохота Ротсея становилась всё заметнее.

— Я от нескольких людей слышал, что в молодости она была красоткой, и что она, ээ… — он откашлялся. — Что она, ээ, заводила интрижки с некоторыми мужчинами.

— И что?

Он посмотрел на свои ботинки.

— Судя по всему, она спала с Сэмюэлом Бесвиком в то время, когда были убиты ваши родители. Причина, по которой он их убил — потому что она также завязала интрижку с вашим отцом.

Я моргнула. Для меня это что-то новенькое. Я не настолько наивна, чтобы считать моих родителей ангелами просто потому, что они умерли молодыми, но я никогда прежде не слышала чего-то подобного. Я не припоминала, чтобы видела такое в газетных вырезках того периода. Если бы были такие намёки, это использовалось бы против Бесвика в суде, потому что это давало ему сильный мотив для убийства.

— Извините, — пробормотал Ротсей.

— Всё хорошо, — я поджала губы. Мне явно в какой-то момент придётся поговорить с Мирандой Джеймс, хотя я не думала, что слухи про интрижку правдивы.

— Этого наверняка не было, — поспешно добавил Ротсей. — И эта женщина Джеймс неплохая, но у неё не все дома.

Мои глаза сощурились.

— Потому что ей нравятся кристаллы?

Уловив моё раздражение, Ротсей нервно переступил с ноги на ногу.

— Полагаю, у неё проблемы с психическим здоровьем. Она не опасна, ничего такого, но привлекает внимание к себе. Иногда она кричит на что-то, чего там явно нет, а иногда, особенно ясными ночами, когда видно луну, она голышом пляшет в полях. Но она безвредная, и её сын много ей помогает.