Эээ…

— Лиза? — позвала я. — С чего такое формальное приветствие? — обычно она отвечала на звонки, буркнув что-то невнятное.

— О, — она шмыгнула носом. — Это ты. Детектив-сержант Грейс дал мне сценарий, который нужно зачитывать. Он считает, что я недостаточно профессиональна, и решил вложить слова в мои уста. Буквально. Ты когда вернёшься, бл*дь?

— Примерно через две недели, — ответила я. — И тебе это прекрасно известно. У детектива Грейса полно опыта, Лиза. Если он думает, что ответы на звонки в более…

— Он сказал Деверо Веббу, что он должен переехать в Лиссон Гроув в течение семи дней, иначе будет арестован, — перебила она.

Я поморщилась. Сомневаюсь, что это прошло хорошо. У меня начинало складываться ощущение, что мне придётся долго наводить порядок, когда я наконец-то вернусь в Лондон.

— Детективу Грейсу требуется время, чтобы привыкнуть к сверхам. Уверена, со временем он станет более дипломатичным.

— Детектив-констебль Беллами, вы несёте абсолютную чушь, — сообщила Лиза.

Да уж. Скорее всего.

— Слушай, — сказала я. — Я звоню с вопросом. Помнишь те отпечатки лап, которые я послала тебе вчера?

— Те, что не оставлены никаким оборотнем?

— Те самые. Есть свидетельства, что их оставил медведь… эээ, медведь-оборотень.

Лиза ничего не сказала.

— Лиза?

— Это какая-то шутка? Медведь-оборотень? Какого черта?

— Ты никогда не слышала о таком существе?

— Нет, конечно! У тебя крыша едет, Эмма. Видимо, постоянное умирание начинает сказываться, — Лиза фыркнула. — Медведь-оборотень. Скажешь же.

Я не обиделась на её тон.

— Я лишь говорю о том, на что указывают улики. Ты не знаешь таких сверхов?

— Нет, — её насмешка была очевидной, но потом её тон слегка изменился. — Но я поизучала те отпечатки, что ты мне прислала, и не смогла найти никакого другого сверха, который мог бы их оставить. Ты уверена, что это не какой-то пранк?

Я поджала губы. Возможно. Так странно, что следы Патрика Лейси были смазанными и трудно читаемыми, но отпечатки преступника были такими отчётливыми.

— На данном этапе я не исключаю ничего, — честно сказала я.

— Не давай провинциальным деревенщинам задурить тебя и убедить, будто монстры реальны.

— Провинциальным деревенщинам? Ты же понимаешь, что я тоже из Барчепела?

— Этим всё сказано, — Лиза фыркнула. — Я попытаюсь изучить медведей-оборотней, но я уже могу сказать тебе, что их не существует.

— Спасибо, Лиза.

— Просто поспеши и возвращайся, пока детектив Грейс не решил организовать Тайного Санту или типа того.

— Сейчас июль, Лиза.

— Вот именно, — она сделала вдох и чудаковатым голосом продолжила: — Спасибо, что позвонили в Сверхъестественный Отряд. Ваше сообщение принято к сведению, и мы приложим все усилия, чтобы как можно быстрее этим заняться, — затем она раздражённо цыкнула языком и повесила трубку.

Не было смысла беспокоиться о том, какие проблемы детектив Грейс чинил в Отряде Сверхов. Во-первых, я не там, и даже если бы была там, то ничего не могла бы поделать. Он превосходит меня по рангу. Кроме того, я по горло занята своим убийством и убийством Патрика Лейси.

— Ну? — передо мной появился констебль Ротсей. — Что вы узнали? Сколько на свете медведей-оборотней? Что мы можем сделать, чтобы их остановить?

— Я пока что не располагаю информацией о том, какое существо могло убить мистера Лейси, — сказала я. — И до сих пор возможно, что…

— Серебро, — внезапно выпалил он, перебивая мои попытки успокоить его. — Оно работает против оборотней-волков, верно? Оно должно работать и против оборотней-медведей. Я найду серебро. Уверен, у моей матери оно есть. Я спрошу у неё.

У мамы Ротсея могли иметься ювелирные изделия из серебра, но едва ли у неё найдутся серебряные пули.

— Прекратите, — строго сказала я. — Знаю, вы боитесь сверхов, и я также знаю, что случившееся с Патриком Лейси ужасает, но у этого нападения не было прецедентов, и мы не знаем, кто и что за этим стоит. Большинство сверхъестественных существ не является хладнокровными убийцами, разгуливающими по пригороду Кента в поисках жертв.

Я заметила женщину на другой стороне улицы. Она стояла с пакетом в руках и наблюдала за нами, широко раскрыв глаза и побледнев. Я понизила голос.