– Папа, спаси! Убивают! – радостно закричала Катя и спряталась за мою спину.

– Я обещала, что тебе конец? – глаза старшей горят нешуточным гневом, – Готовься к экзекуции!

– Ариша, что произошло? – с улыбкой спрашиваю дочь.

– Эта мелочь выложила у себя на страничке в «ВК» старые фотки, там есть и мои, – возмущённо произнесла дочь.

– И чего здесь такого? Выложила и выложила. Мы же семья.

За спиной раздался довольный голос семейного провокатора:

– Она на фотках выглядит как дура, я специально подбирала. Вчера все бабушкины альбомы пересмотрела. Там наша краля с момента рождения и чуть ли не до пятого класса, – довольное хихиканье говорило о том, что ребёнок потрудился на славу в поисках компромата.

Прежде чем началась перепалка, я произнёс вердикт:

– Обсудим произошедшее за ужином, а пока давайте помогайте. Несите все лёгкие инструменты в кладовку, а мы с дедом тяжёлой техникой займёмся.

Ловлю на себе уже два возмущённых взгляда, но грозно указываю в сторону прицепа. Таким образом, перекинул всё негодование в свою сторону. Тесть наблюдал за шоу и счастливо улыбался.

– Вы опять превзошли саму себя, Римма Равильевна, – хвалю тёщу, отодвинув тарелку.

Та сразу расцветает и обещает какие-то сладкие пироги на десерт. Ну, реально закормили. Если бы не сельхозработы, то набрал бы уже пару кило.

– Это Ариша с Катей почти всё приготовили. Я только наблюдала, так что не всё потеряно. Хорошие помощницы растут, главное их правильно воспитывать, – последние слова явно адресовались супруге.

Теперь уже дочек чуть ли не распирала гордость от заслуженной похвалы бабушки. Эх, вот в такие моменты ты понимаешь, что такое счастье.

Черкасск, мягко говоря, не впечатлил. Деревня, она и в Африке деревня. Вернее, очень хорошо защищённый городок, с целой сетью укреплений, в которую входили близлежащие станицы. Но вид у столицы казачества был самый заштатный и провинциальный. Застройка в основном одноэтажная, правда, попадались двухэтажные дома, которые здесь называли «вавилонки». Также обратил внимание, что есть целые усадьбы, более всего похожие на небольшие крепости с высокими стенами, узкими окошками и коваными решётками, такие без артиллерии не возьмёшь. Остальные дома представляли собой хаты с каменным цоколем и деревянным верхом. Встречались и откровенные мазанки, а некоторые строения были на сваях. Очень мало труб, в основном топили по-чёрному, что наверняка было причиной многочисленных пожаров, о которых рассказал Пахом. Не населённый пункт, а мечта для фанатика-этнографа из моего времени.

Люди попадались ещё более колоритные, нежели архитектура. На хуторе, да и во многих станицах одежда мало чем отличалась от крестьянской, может только качество получше. Народ в основном ходил в штанах, рубахах, да и сапоги были далеко не у всех. Более того, нормальная обувь была у взрослых мужчин, а в основном местные носили поршни или ходили босиком. Наверное, это одежда рабочая, я особо не вникал. Здесь же чувствовалась столица, и народ одевался иначе. Несмотря на жару, казаки все были в зипунах, шароварах, добротных сапогах и овечьих шапках. Оборванцев и нищебродов я не заметил, может, все в полях работают. Удалось более-менее разглядеть женскую одежду. По дороге такой возможности не было, по крайней мере, десятки – молодух не выходили встречать нашу толпу с хлебом и солью. Разнообразные сарафаны, надетые поверх рубах, кто-то носил шаровары, на головах в основном платки, более похожие на тюрбаны и какие-то странные двурогие шапки [7] . Вид нарядный и богатый. Оно и немудрено, публика не очень походила на крестьян, скорее всего это и есть казачья верхушка. Увидел несколько всадников в халатах, с раскосыми лицами явно не казацкого происхождения. Пахом пояснил, что это союзные калмыки и ногайцы.

Но вообще местный народ выглядел не очень. Если с низкорослостью я ещё свыкся, то тяжело было привыкнуть к обилию лиц, изуродованных оспой. Да и вообще, чистотой кожи мог похвастаться далеко не каждый. Особенно это заметно у девушек, которые всё-таки иногда встречались. Мужику смазливое лицо без надобности, времена не те. Плюс отсутствие стоматологии тоже не шло на пользу пейзанам, это я по жене Кирилла сужу. Бабе не более сорока пяти, а выглядит как старуха из моего времени, ещё и без зубов. Про запахи даже рассуж-дать не хочу, на них мой нынешний организм не реагировал. Иногда пробивалась брезгливость жителя иной эпохи, но я быстро гасил это чувство. В качестве одной из приоритетных задач обозначил купить зубную щётку и мел. Здоровье у Дёмки как у космонавта, но бережёного бог бережёт, особенно это касается зубов.

Наш отряд, состоящий примерно из трёх десятков человек, был одет попроще местных. Шаровары, зипуны в основном синие, разного вида овечьи шапки. Кроме трёх казаков, присланных за охотниками из столицы, мало кто мог похвастать какой-то дополнительной выделкой одежды и тем более оружия. Как я и предполагал, в массе своей молодёжь вооружена пиками, саблями и пистолетами, редко кто вёз ещё и ружьё. Примерно четверть вела завод-ных лошадей, поэтому я особо не выделялся.

Странно, проснулся в этом мире, а уже прошла неделя с момента разговора со старостой старообрядцев. Решил больше не заниматься подсчётом всякого рода временных нестыковок, а просто приветствовал радостного Дёмку. Под пересказ прошедших событий погружаюсь в воспоминания моего нынешнего тела.

Два старших казака устроили нам настоящий экзамен. Вернее, это для Пахома был смотр умений и навыков. Для нас с братиком, который сильно переживал, это было самой настоящей мукой и стыдом. На небольшой полянке с утра мы с молодым казаком расставили соломенные макеты, где началась проверка на владение саблей и пикой. Мне предстояло повторить всё за своим новым напарником. Пахом быстро проскакал перед копнами, лихо орудуя саблей, далее развернул коня и повторил. Филиппу что-то не понравилось. Он подозвал к себе экзаменуемого и некоторое время эмоционально указывал на ошибки. Попытки после десятой два аксакала одобрили действия уже порядком вспотевшего казака. Но по их кислым минам было понятно, что ему выдан большой аванс.

С пикой повторилось примерно то же самое. С учётом того, что на улице было градусов тридцать, разрешения пить и тем более отдыхать никто не давал, то испытуемому было тяжеловато. Хотя кроме пота, которым окрасилась рубаха из некрашеного полотна, особой усталости он не проявлял. Я времени даром не терял – пробежался, сделал разминку, упражнения на растяжку и далее начал отрабатывать пару движений с саблей, которые мне показал в дороге Рватый.

– Ну чего ты ею, аки дубиной, орудуешь. Мы же с тобой уже почитай два часа бьёмся, а ты всё не можешь по кукле ентой попасть, – не выдержал Кирилл и дал волю чувствам.