– Твоя законная добыча. Что в бою взято, то свято! Кафтан бы тебе ещё поменять, а то смотреть без слёз на тебя не могу. Остальные вещички обычный хлам.

– А ты не мучай глаза. Вон на луну глянь, красота-то какая!

– Одно я понял, твоя храбрость уступает только твоей наглости! – произнёс купец и начал смеяться.

Мы с охранником его поддержали. Не знаю, как у собеседников, но у меня смех был нервным. После драки потряхивало капитально. Отсмеявшись, почувствовал себя намного лучше, будто пар спустил. Да и собеседники вроде как перестали ожидать от меня подвоха.

Далее Игнат Тимофеевич рассказал свою историю. Саратовский купец уже много лет торговал с донцами. На Дон возил всякие инструменты и прочие скобяные изделия. Обратно вёз всякую всячину. Я не дурак, сразу понял, что без контрабанды здесь не обошлось. В Борисоглебске у него жила мать, к которой и приехали погостить внучки. На обратной дороге в Саратов их небольшой караван прихватили. Двух охранников убили сразу, ещё одного уже при мне. Сопротивлялись они отчаянно, кроме трусоватых возниц, сиганувших в кусты.

– Вот ведь какая напасть, – сокрушался купец. – Я этой дорогой почитай десять лет туда-сюда езжу. Всякое бывало, но вот чтоб на дороге тати нападали, такого не припомню. Здесь вроде как места дикие, но на самом деле спокойные. Дон рядом, да и калмыки всякую татарву гоняют и к нам не пропускают. И смотри, как подгадали поганцы. Переоделись в ногайцев и решили под их личиной на нас напасть. Хан крымский в этом году в большой набег пошёл. Всем своим людишкам ногаям да черкесам тоже приказал на Русь идти. Так и подумали бы на татар, что их это дела.

– Может, враги твои или завистники подсуетились? – спрашиваю слегка захмелевшего купца.

– Этого добра и ранее хватало. Но никто ранее не нападал.

– А никому ты дорожку из людей властных не переходил? – пытаю купца.

– Да нет. Только сменил намедни людей торговых. Прежний старшина Голубев уж слишком высокие цены ломить начал. А новые люди разумные, понимают, что мне тоже надо чего-то на товаре заработать.

Филипп предостерегающе посмотрел на разоткровенничавшегося купца. Тот на предупреждение внимания не обратил и сделал хороший такой глоток из фляги.

– Ты, Филька, глазами меня не сверли. Видно, что парень не простой, но нет в нём гнили. Да и должны мы ему. Жизнь свою спасённую должны, – начал вещать купец и вдруг без перехода спрашивает: – А ты, паря, чего думаешь? Кто мог на нас напасть?

Я сам был в лёгком подпитии. Хорошая наливка у купца. И чего-то пробило нас с Дёмкой на французскую классику. Удивительно, но солнечный мальчик шпарил по-французски не хуже, чем на родном языке:

Урок для простаков:

Как ни считай, а всё вернее

Защита одного царя, да посильнее,

Чем слабых нескольких князьков.

После моего пересказа басни великого француза [2] воцарилась тишина. Самое интересное, что Дёмка синхронно переводил басню на русский. Ничего себе компьютер сидит у меня в голове.

Сафронов смотрел на меня с отвалившейся челюстью.

– А ведь прав он, Игнат, – произнёс Филипп. – Всё обстоит не как в басне, но близко к тому.

– Ещё хотим! – раздался возмущённый крик из повозки, который не дал возможности купцу ответить.

Пришлось напрягать свою память и выдать несколько бессмертных творений уже упомянутого француза и разбавить его Крыловым с Хайямом. Публика была в экстазе. Сафронову еле удалось загнать обратно в телегу девчонок и долго грозить им всякими карами по приезде домой.

Далее сидели у костра и общались. В общих чертах рассказал свою историю. Без упоминания убийств. Но собеседники поняли, что я беглый и путь мой лежит на юг.

– Паря, ты дурак? Какой Дон? – резко произнёс купец.

Удар в бок заставил меня сгруппироваться, но кто-то параллельно зафиксировал плечи, не дав уйти перекатом.

– Калмыков, ты совсем, сбрендил? Чего ты скачешь, как в одно место укушенный? – возмущенно произносит супруга.

Я сижу в машине и зафиксирован вполне себе естественной преградой под названием ремень безопасности. Мы въезжаем в распахнутые ворота коттеджа, где нас ждут тёща с тестем.

– Абика! – Младшая вылетает из машины и повисает на довольной бабушке.

Мы в это время только выбираемся из машины. Я ещё толком не отошёл от своего сна. Обнимаю тёщу, здороваюсь за руку с тестем и говорю Арине: