У станицы нас поджидала уже небольшая группа всадников. В результате набралось пятнадцать молодых охотников, которых присланный старый казак повёл в сторону столицы. Ехали медленно, глотая пыль впередиидущих товарищей. Никакой романтики в казачьей жизни я пока не заметил. Жарко, кормят плохо, работать надо много, бытового комфорта нет и перспективы туманные. Но молодые парни были полны оптимизма, что в принципе понятно. Вырваться из этой унылой обстановки в надежде хорошо сходить за зипунами – чем не стимул для казака?

Пахом познакомил меня со своими ближниками Сашкой и Фёдором Абрамовыми и Петром Яковлевым. Парни первое время присматривались, но особых вопросов не задавали. Начали расспрашивать, когда я на биваке достал чайник и заварил в нём разного рода местные травки, которые неплохо так заменили чай. Особенно хороши были на вкус чабрец с мятой. Народу взвары понравились, некоторые и сами везли кое-какие травки, но в походе их обычно не заваривали. На вражеской территории-то и огонь не всегда разведёшь, в степи его видно издалека. Почему не заварить нормального чайку на своей земле, я так и не понял. Может, тренировка или привыкли к минимализму в своих потребностях. Поймал себя на мысли, что мне здесь жутко не хватает специй. Есть кашу без сливочного масла я ещё могу, а вот без перца совсем тоска. Надо будет пройтись по торговым рядам в Черкасске, надеюсь, они там есть.

Кипячёную воду я пока во флягу не заливал, благо по ходу движения хватало колодцев. Но тезисы по поводу гигиены и вреда от её несоблюдения своему напарнику вдалбливал со всем старанием. Сам я на хуторе постригся покороче и удалил с тела всю растительность. Вши они, знаете ли, не только на голове обитают. Одежду тоже хорошенько выстирал и высушил на печи в бане, благо у Захаровых она была. Чем постоянно и донимал Пахома, мол, мой руки щёлочью, стриги ногти, чисть зубы, не пей из лужицы и так далее. Парень мне действительно пришёлся по душе, не хотелось бы потерять его из-за какой-то заразы. Хотя иммунитет у местных явно посильнее моих современников. С учётом того, что до совершеннолетия доживает едва ли половина детей, то их, наверное, и дуст не возьмёт.

В пути занимался тренировкой и ехал с пикой в руке. Как объяснил мне Рватый, по местным поверьям нельзя тыкать орудием в лежащие на дороге предметы и низкие кусты. Примета такая нехорошая. Следуя местным традициям, просто разрабатывал руку и обозначал удары в районе корпуса всадника.

– Димка, ты чего уснул? – ткнул меня в бок Пахом.

Засыпать я не собирался, просто глубоко погрузился в воспоминания. Мы рассредоточились на какой-то площади, рядом виднелись купола немаленького такого каменного храма. В оставшихся позади станицах церкви были в основном небольшие и деревянные. А здесь прямо-таки собор!

Тем временем на площади начали происходить события. Взметая шлейфы пыли, появились несколько всадников. Выглядело всё это весьма эффектно, ну лучше бы они основные улицы камнем замостили и подметали почаще. Дёмка встретил мой комментарий хихиканьем, и шарик опять заметался, делясь со мной своим хорошим настроением.

Глава кавалькады был на роскошном кабардинце вороной масти. Одет он был в зипун с золотой вышивкой, на бедре висели богато инкрустированные ножны, за поясом пистолет. В общем, несмотря на молодость, товарищ явно большая шишка и выглядел весьма эффектно. Внимательно осмотрев нашу орду, он ощерился и произнёс:

– Любо мне видеть, что по первому зову сразу откликнулось столько молодых казаков! У нас наконец-то появилась возможность уничтожить хана Крымского и заодно взять большой дуван [8] .

Не знаю, что сильнее возбудило народ – возможность уничтожения давнишнего врага или его ограб-ления. Для приличия сделал лицо попроще и поорал вместе со всеми. Далее пошли уже организационные вопросы. Постановка на довольствие, распределение, где нам жить до начала похода. Когда все бюрократические формальности были решены, и мы выдвинулись к месту базирования, я решил уточнить кое-что у напарника.

– Пахом, я так понял, это наш атаман? А чего казаки так бурно его встретили?

– Это же сам Иловайский [9] ! – восторженно воскликнул казак.

Мы с Пахомом не стали останавливаться вместе со всеми в нескольких больших куренях, которые выполняли аналог казарм. Не хотелось жить в забитом под завязку помещении. Во-первых, никто не отменял различных насекомых, начиная c клещей и заканчивая обычными вшами. Во-вторых, я даже боялся представить, какие запахи исходят от десятка парней, проведших несколько дней в дороге. Не уверен, что они и раньше толком мылись, а сейчас потом шибало покруче, чем от коней. Страшно представить, как пахнут их портянки. Деньги есть, даже более чем достаточно. Уточнял я здесь местные расценки, если не покупать оружие или коня, то на мою наличность можно прожить год, а может, больше. Как вариант, продать одну из сабель, всё равно из меня рубака никакой.

Дал задание напарнику подыскать недорогое и чистое жильё, где можно перекантоваться ближайшие три дня. Тот сразу метнулся, обещая договориться с какой-то Ульяной, которая сдаёт угол приезжим. Я же продолжал с интересом наблюдать за местными. Народ посплетничал и начал постепенно расходиться по своим делам. Поймал на себе пару заинтересованных женских взглядов. А чего? Мы с Дёмкой просто красавцы. На хуторе было небольшое зеркало с ручкой, отделанное какой-то костью. Попросил у хозяйки и нормально рассмотрел своё здешнее лицо. Светлые волосы, голубые глаза, отнюдь не деревенский вырожденческий типаж, а вполне себе благородные черты лица. Если взять в расчёт чистую кожу, то вообще самый настоящий красавчик. Меня тогда ещё посетили мысли, что не всё так просто в происхождении братика. Может, кто-то из его родителей барские дети. В этом времени с этим делом просто, повалял молодую крестьянку, дал за неё в приданое корову и выдал брюхатую замуж. Улучшил породу, так сказать. А можно просто попользоваться и сплавить без всякой компенсации. Да и частенько среди слуг в поместьях встречаются дети дворовых, подозрительно похожие на отпрысков хозяина.