Они спустились на четвертый этаж. Арабелла приставила палец к губам и призвала Финча соблюдать тишину, словно до того он болтал без умолку. Она выглянула на площадку и на что-то указала ему. Это что-то лежало у порога двери квартиры № 8. Финч узнал свою «дохлую рыбу для Мо», которой вчера едва не лишился в «Фонаре констебля».

Он кивнул, и дети, проскочив этаж, ринулись вниз и не останавливались, пока не оказались у самого окошка консьержки.

Миссис Поуп не выносила детской беготни и мельтешения – в ее понимании, сама атмосфера дома № 17 должна была быть размеренной и неторопливой.

Консьержка клевала носом над вчерашним журналом. Мистер Поуп на своем стуле у лифта храпел и посвистывал, как дырявый чайник. Развалившаяся на стойке Мо, заметив детей, подняла правое веко и впилась в них взглядом лишь одного зеленого глаза – мол, чего надо?

Арабелла развернула сверток и, положив его на стойку, осторожно придвинула пальцем к Мо.

Миссис Поуп тут же ожидаемо сморщилась, разглядывая коричневый кругляш размером с детский кулачок.

– Гадость у моего окошка?! Это возмутительно!

– Это не гадость, миссис Поуп, а очень вкусная рыбная котлетка для Мо.

Консьержка наделила девочку презрительным взглядом.

– Что-то вы зачастили подкармливать Мо. Не припомню, чтобы вы делали это раньше. И вообще, хватит приносить всякую гадость! Моя кошка – очень привередливая мисс и ест только самые лучшие, самые… Мо!

Пока миссис Поуп разглагольствовала, лысая кошка успела не только заставить котлетку испариться в стиле лучших салонных фокусников, но и съела бумагу, в которую та была упакована. Привалившись к раме окошка, она с довольным видом умывалась.

– Мо, знаешь, кто ты? – раздраженно спросила миссис Поуп. – Ты разочарование!

Кошку оскорбление не особо тронуло – она лишь развернулась спиной к хозяйке и продолжила умываться.

Арабелла спросила консьержку:

– Миссис Поуп, а для нас не было почты? Кажется, там что-то лежит.

Она ткнула рукой за спину консьержки, где на стене висел шкафчик, разделенный на ячейки; каждая ячейка была отмечена номерком, соответствующим номеру квартиры.

Миссис Поуп машинально повернулась, бросив взгляд на шкафчик, и, пока она не видела, Арабелла быстро вставила какой-то тонкий продолговатый предмет в раму окошка.

– Ничего там нет, – буркнула консьержка. – Сегодня мистер Дьюи принес письмо только для мистера Си. Наверное, очередная дама сердца написала этому неудачнику, чтобы забыл ее адрес. Хи-хи…

Арабелла кивнула, и дети, пожелав ехидной консьержке хорошего дня, направились к черному ходу. Выйдя во внутренний двор, прямо под идущий снег, и оказавшись вне зоны видимости миссис Поуп, Финч и Арабелла переглянулись и рассмеялись. Все прошло по плану…

Несмотря на раннее утро, в иллюминаторе «Дженни» горел свет, а из трубы поднимался дымок, распространяя по двору вонь чего-то сгнившего, – судя по всему, мистер Хэмм готовил себе завтрак. Завтрак из старых носков.

Дети прошли по дорожке, протаптывая в снегу дыры башмаками, и постучали в дверь дирижабля. Ответом им стало кряхтение напополам с сопением, и дверь открылась. На пороге стоял сам мистер Хэмм в неизменных летных очках и бордовом твидовом костюме. В руке у него была поварешка, а на седых лохмах сидело какое-то подобие поварского колпака.

– О, Финч! – обрадовался он. – А я уж думал, что это лысая Поуп заявилась требовать, чтобы я расчистил дорожку к дому. А это кто с тобой? – Мистер Хэмм склонился к самому лицу девочки и протер манжетой запотевшие стеклышки защитных очков.

– Это Арабелла Джей, сэр, – сообщил Финч. – Моя подруга.

– Это что, девочка? – удивился мистер Хэмм. – А я думал, какое-то непонятное существо с рыжей головой.

– Конечно, я девочка! – возмутилась Арабелла.

Мистер Хэмм рассмеялся и пропустил детей в свой дирижабль.

– Усаживайтесь! Может, угостить вас завтраком? – спросил он.

– Мы уже позавтракали, спасибо! – не сговариваясь, хором соврали дети, едва сдерживаясь, чтобы не зажать носы от стоявшей внутри вони.

Глядя на то, как старик возится у печки, Финч вдруг подумал, что это прекрасная возможность кое-что уточнить. Раз уж они здесь…

– Сэр, я хотел у вас спросить, – начал он, – о том Человеке в черном, который приходил к дедушке.

– Да, что там? – Мистер Хэмм что-то мешал в казанке, скребя по дну поварешкой.

– Вы говорили, у того старика была трость…

– Никакой то был не старик, – сказал мистер Хэмм.

– Как это? – удивился Финч.

– Ну, он уже не молод, конечно, но не старик. Дымчатые бакенбарды, почти нет седины, да и морщин не так много, как даже у меня. А трость помню, да. Черная трость с блестящей, наверное серебряной, рукоятью – такой жуткой, фигурной.