Финч завидовал храбрости девочки. Если использовать язык Странных чисел, то одной бесстрашной Арабелле равнялись бы десять испуганных Финчей.

Наконец они нашли того, кого искали. У одной из бочек грелся старик с длинными сальными бакенбардами и черным морщинистым лицом, похожим на уголек. На голове у него косо сидел покрытый пятнами коричневый котелок.

Рядом со стариком у бочки стоял ржавый однорукий автоматон и тоже зачем-то грелся, как будто он мог мерзнуть. На латунном лице механического человека было такое же выражение тоски и беспросветности, как у прочих бродяг. Вероятно, здесь не имело значения, кто оказался на «обочине», и, будь ты нищий, или же псина, или же ржавая железяка, ты мог рассчитывать на место у бочки. Автоматон время от времени заливал себе в рот тягучую бурую жидкость из бутылки с надписью «Машинное масло» на этикетке.

Когда дети подошли, бродяга что-то авторитетно, но тихо рассказывал автоматону, а тот кивал.

– Мистер Джоди! – обрадованно воскликнула девочка.

– О, Мэдди! Как давно ты не заходила в гости к старику!

Арабелла склонилась к Финчу и прошептала ему на ухо:

– Он думает, что я – это моя мама.

Финч вспомнил, что девочка ему рассказывала о мистере Джоди: когда-то он служил консьержем в доме, где жила в детстве мать Арабеллы, пока его не выгнали за какую-то оплошность.

– А это Генри, о котором ты мне рассказывала? – продолжил мистер Джоди. – Приятно познакомиться, молодой человек.

Арабелла прошептала:

– Просто кивай.

И Финч кивнул.

– Приятно познакомиться, сэр, – сказал он.

– О! – оценил мистер Джоди. – Воспитанный парень! Сразу видно, что из университетских, не то что эти оборванцы с Портишед. Им бы только крыс ловить да драки устраивать.

– Я вам кое-что принесла, мистер Джоди.

Арабелла протянула бродяге бумажный сверток. Он принял его и дрожащими руками стал разворачивать бумагу.

– О, сосисочки! – обрадовался бродяга. – Родненькие! Как же давно мы с вами не виделись!

Он резво разложил сосиски на железной решетке и сунул ее прямо в огонь. Не прошло и секунды, как запах жареного мяса заполонил все под мостом Трекклби.

Финч вдруг обнаружил, что стоит в окружении подступивших бродяг, о его ноги трутся собаки, а коты с воплями дерутся за лучшее место на стропилах над бочкой мистера Джоди.

– Поджаривайтесь! – все приговаривал сам мистер Джоди. – Поджаривайтесь, родненькие!

Бывший консьерж потирал руки в дырявых митенках, он в предвкушении склонился над бочкой и даже стал пускать слюни. Те закапали в огонь и зашипели.

Арабелла явно посчитала, что не стоит дольше тянуть, и перешла к делу:

– Мистер Джоди, вы, случайно, не видели поблизости такой большой красивый экипаж? Ну, из дорогих. Черный, двухэтажный, с пятью колесами и крышей-гармошкой.

Бродяга задумчиво пригладил бакенбарды.

– Гм… Фроббин, да, видал… – кивнул он, и дети радостно переглянулись. – Сюда такой транспорт редко заезжает. Здоровенный, с фонарями и воронеными спицами в колесах. Стеклышки все помытые, борта лакированные и полированные, шторки на окнах, да паровая машина почти не гудит. Красавец-экипаж…

– А когда вы видели его в последний раз?

– Когда-когда? – наморщил лоб мистер Джоди, вспоминая. – Вчера.

– Вчера?! – поразился мальчик. – Когда именно?

– В обед, Генри. Помню, еще часы в Горри отбили полдень. Он проехал мимо, я как раз собирался выбраться прошвырнуться к «Фривольной Фре» – там иногда наливают старикам.

– И куда поехал этот фроббин? – спросила девочка.

– Да проехал через трубу и остановился у тумбы афишной. Высадил пассажира и дальше покатил. А пассажир бывший по Трум пошаляпил.

– Пассажир? – Арабелла даже закусила губу от волнения. – Вы разглядели его, мистер Джоди?

– Да что там разглядывать, Мэдди? Я знаю этого пассажира. Тетка из этих мест. В старом зеленом пальто и шляпке. У нее еще облезлая лиса на воротнике.

– Миссис Чаттни?! – хором воскликнули дети.

Мистер Джоди презрительно сплюнул в бочку – прямо на сосиски.

– Да, которая якшается с фликом нашим, провались он пропадом, – сказал он.

– Но почему она приехала в фроббине? – недоуменно проговорил Финч.

– А мне-то почем знать? – Бывший консьерж ткнул палкой в решетку, подцепил ту за край и потянул, вытаскивая блюдо дня. – Мое дело маленькое: выглядывай синемундирных и ищи, где смочить старое горло, чтоб не заржавело вконец. Верно, Бобби? – добродушно ткнул он локтем автоматона.

Мистер Джоди достал из кармана нож и принялся делить сосиски. Он все сбивался со счета, и Арабелла вызвалась ему помочь: она просто не выносила чужие мучения, связанные с исчислением.

Пока она делила сосиски, кое-что привлекло внимание Финча. Он краем глаза заметил подозрительное шевеление у самого края моста. Там, в снегу, ковырялся один из бродяг – почему-то он не подошел к бочке и не стоял сейчас, потирая от голода и жадности руки, ожидая своей порции, как прочие. Этот тип в рваном пальто и кое-как намотанном вокруг шеи полосатом черно-белом шарфе что-то вырывал из-под снега и тут же отправлял найденное себе в рот. В свой кривой и изорванный, как прореха в мешке, рот. У бродяги была белая кожа, а еще огромный вислый нос и черные глаза.