Птицелов улыбнулся.

«Вот и закончились ваши прятки!» – подумал он самодовольно, развернулся и бодрой походкой направился обратно, к ожидавшему его фроббину. Дело было сделано. Он нашел Фогельтромм.

«Чудеса!»

Именно это слово раз за разом возникало в голове Финча, когда он заглядывал в круглые окошки классов.

А кто на его месте не удивился бы, глядя на то, как некая мадам профессор учит детей зажигать фонари на ладонях, или на то, как другой профессор превращается в человека и обратно, а ученики пытаются это повторить, и их носы уменьшаются, а глаза становятся обычной, людской формы, но это происходит лишь частями, и они на короткое время превращаются в наполовину людей, наполовину не-птиц.

Но все же, как бы Финч ни был восхищен и потрясен, он помнил, что пришел сюда по очень важному и срочному делу. Через окошки в дверях мальчик вглядывался в лица, в носы, искал Кору, но ее нигде не было. Он осмотрел не менее пяти классов, пока наконец не разглядел знакомую девочку в помещении, на дверной табличке которого значилось: «Класс теории и практики перемещений».

Происходившее в этом классе поразило Финча намного сильнее, чем все, что он видел ранее, блуждая по главному коридору Фогельтромм. Потолок там был разведен, и через большой круглый проем шел снег. В помещении уже появились сугробы, а головы присутствующих венчали снежные шапки, похожие на забавные вздыбленные парики, но никто, судя по всему, не мерз. Ученики в одинаковой угольной клетчатой форме сидели рядами на поднимающихся к арочным сводам скамьях. Задрав головы и сжав кулаки, они изо всех сил пытались исчезнуть.

– Сосредоточьтесь! – строго говорила мадам профессор. Расхаживая у белой доски, она то рассыпалась снежинками, то вновь выходила из снега прямо в том месте, где только что была. – Нужно сконцентрироваться! Если вы будете рассеянными, у вас ничего не получится.

«У меня бы ни за что не вышло, – подумал Финч. – Даже будь я не-птицей».

Не выходило, впрочем, и у большинства учеников. У кого-то исчезала голова, у кого-то рука, но полностью могли рассыпаться снегом лишь единицы. Да и тех потом профессору приходилось возвращать лично.

– Очень хорошо, мисс Нурр! – похвалила мадам профессор девочку, которая исчезала и появлялась так стремительно, что даже мигала. Судя по всему, это было незапланированно, и девочка от страха пронзительно визжала. – Вам всего лишь нужно дышать ровнее! Попытайтесь успокоиться! А вот вы, мистер Граппин, превосходно справляетесь!

Высокий тощий мальчик действительно исчезал и появлялся с легкостью. Он и сам знал, что выходит это у него отлично, и на его лице читалась неизбывная скука вперемешку с высокомерием.

Что касается Коры, то она была из тех, у кого ровным счетом ничего не получалось. Она сидела в последнем ряду, вжав голову в плечи и надув щеки. Казалось, ее черные глаза от напряжения вот-вот вылезут из глазниц. Девочка даже покраснела, что, кажется, было не слишком естественно для не-птиц.

Финч посочувствовал ей.

И тут над головой раздалось карканье. Сперва оно было тихим, но с каждым мгновением становилось все громче и пронзительнее. Финч зажал уши, а дети в классе радостно повскакивали со своих мест и похватали портфели.

– А возвращать ваши глупые конечности я за вас должна?! – возмущенно воскликнула мадам профессор, но тем не менее вернула всем утраченное, индивидуально взмахнув для каждого кистью. Финч подумал, что у нее так рука заболит, а ученикам хоть бы хны – они могли отправиться на переменку и без головы.

Все заторопились к выходу из класса, и Финч предусмотрительно отпрыгнул в сторону. Дверь распахнулась, а затем поток учеников-не-птиц стал вытекать в коридор с шумом, гамом и перепалками. Кто-то перебрасывался снежками, кто-то что-то пел голосом, похожим на гудение клаксона, а кто-то забавы ради зажигал фонарики на ладони.

Финч даже привстал на носочки, выглядывая Корин нос в суматошной толпе носов. В один момент ему показалось, что он увидел ее, но это была совершенно незнакомая девочка-не-птица, уставившаяся на него с недоумением.

– Кора! – позвал Финч и попытался протиснуться через толпу.

Кто-то толкнул его в плечо. Раздался неприятный хриплый смех.

– Что это за уродец?! – воскликнул какой-то мальчишка. – Вы только поглядите на него!

– Поглядите, во что он одет! – вторил другой.

Возгласы привлекли внимание – еще бы: все хотели поглядеть на уродца, который во что-то там такое чудаковатое одет.

– Эй! – гневно ответил Финч, повернувшись к мальчишке, который его толкнул, и заодно к стоящему рядом с ним, вероятно, его приятелю. – Сами вы уродцы!

– Что ты сказал? – На него надвинулся тот самый мальчишка, которого только что хвалила мадам профессор.

– Почему бы тебе сейчас не исчезнуть, Граппин, – храбро бросил в ответ Финч, – пока не получил в нос? Ты ведь так хорош в этом! В исчезновениях, я имею в виду!