— Эй, капитан, успокойся! Ты что творишь?! Он же умрёт сейчас! — заголосил Сяфар, бросившись к своему товарищу.

— Уже сдох, падаль. — ответил я, подбирая с земли бубен. Приблизившись к шаману, ошалевшему от происходящего, протянул ему артефакт: — Забери, это твоё. Лейтенант, доклад! Кто такие эти два урода, где встретился с ними?

— Ветераны, господин капитан. Оба утверждают, что раньше были командирами башен. — офицер явно осознал, что связался с кем-то не тем.

— Как оказались здесь?

— Так пришли в «Пятую башню», чтобы догнаться, но нас не впустил хозяин. Ну мы вышли, а тут этот дригг… — лейтенант заткнулся, встретившись со мной взглядом. В его глазах появился испуг. — Господин капитан, что с вашими глазами?

— Поясни. — не понял я.

— Зрачки словно переполнены пламенем. — ответил офицер. — Это…

— Слушай сюда, лейтенант. — прервал я офицера. — Сейчас ты свалишь отсюда, и больше никогда не вспомнишь о том, что здесь случилось. А так же не станешь связываться со всякими мутными личностями. Направляйся к границе, думаю тебе уже нашли новое место службы. Ты меня понял?

— Так точно, господин капитан! — ответил граничник, и начал бочком, вдоль стены, продвигаться прочь. Я же, потеряв к нему интерес, шагнул к гражданским, один из которых уже не подавал признаков жизни, а второй смотрел на меня, и столько злобы было в его взгляде…

— А предъяви ка мне жетон граничника, твой и этого идиота. — тихо, но с угрозой в голосе потребовал я.

— Ты попал, капитан. Думаешь, убийство сойдёт тебе с рук? — нервно рассмеявшись, произнёс Сяфар. — Ты хоть понимаешь, с кем связался? Думаешь вы, граничники, в безопасности здесь, в Сарде? Здесь свои законы, капитан. И ты только что подписал себе смертный приговор.

«Позволь, хозяин!» — буквально взмолился в моей голове ифрит. — «Я быстро его убью! От этой падали за версту несёт гнилью разлома!»

— Действуй. — неожиданно для самого себя произнёс я. И в следующий миг возле гражданского, угрожавшего мне смертью, возник старший дух огня. Ростом чуть больше двух метров, он в один миг объял Сяфара пламенем. А дальше…

— А-а-а! — огласил проулок душераздирающий крик заживо сгорающего свидетеля. Слишком смело этот Сяфар вякал, и за его словами не было пустой бравады. А мне с головой хватает своих проблем, чтобы ещё ввязываться в какие-то разборки с изгнанниками.

Разумеется, мне приходилось слышать, что не прошедшие испытание чистотой души организовали свой клан. Знал я и то, что они обитают в основном в приграничье. Но сталкиваться с ними как-то не приходилось. Да и не было такого, чтобы изгнанники открыто конфликтовали с граничниками. Им, как никому другому было известно, что мы сдерживаем за стенами.

«Сожгу их до тла, только пепел останется» — прозвучал в моей голове голос ифрита. При этом я уже не слышал того возбуждения, что был перед атакой. Надо же, а ведь этот старший дух весьма сообразительный, и в нужное время способен вовремя взять эмоции под контроль.

— Почему из гостиницы никто не вышел на шум? — поинтересовался я у шамана, с ошарашенным видом установившегося на меня, как на чудо великое.

— Я… Я не знаю. Не успел войти внутрь. — призыватель ткнул пальцем в двери. — Мне сказали, что в «Пятой башне» друзья, они примут и объяснят, как ехать дальше. Но эти не дали зайти. Сразу выхватили бубен, и начали издеваться. Спасибо, что помогли, господин капитан.

— Хм. — я жестом велел шаману умолкнуть, а сам сформировал простейшее заклинание воздуха, и швырнул его прямо в двери гостиницы. Чёрт, так вот оно в чем дело! А я то думаю, почему никто на крики не вышел.

Перед гостиницей стояла «воздушная стена» — не боевое заклинание четвертого круга, которое обычно использовали, чтобы приглушить звук, или защититься от ветра. Теперь мне стало ясно, почему этот Крид вёл себя столь вызывающе. Решил, что я — слабый противник. Вот идиот, похоже он очень мало пробыл на стене. Большее количество кругов не поможет тебе выиграть бой, если твой оппонент способен плести заклинания вдвое быстрее.

А я, так и вовсе теперь непонятно кто. Маг с родством огненной стихии. Если об этом узнают слуги Единого, меня точно сожгут, или сгноят в где-нибудь в храмовом подвале. Во избежание, так сказать, чтобы другим неповадно было родниться с духами.

— Как твое имя, младший шаман? — поинтересовался я у призывателя, отгоняя тревожные мысли. Окинув взглядом двор, обнаружил лишь две кучки пепла — всё, что осталось от тел изгнанников. А ифрит молодец, хорошо зачистил следы.

— Миртака, господин капитан. — ответил дригг. — Могу я узнать, как вы смогли подчинить себе старшего духа огня?

— Чёрт. — я отпустил медную ручку двери, передумав входить в гостиницу. — Иди за мной. Один юный шаман лучше объяснит тебе, что ты видел, и почему об этом никому нельзя говорить.