Она рассмотрела щедро прокрашенную ткань. Шелк грубый, в узелках, ведешь ногтем — застревает. Потянула к себе широкий рукав — балахон оказался с капюшоном и веревочным пояском.

Сутана. Легкая, изящного покроя, швы прострочены дважды. Вот и ярлык на изнанке ворота: «Мадам Дельфин, театральный костюмер».

Розмари сняла с ярлычка волос, растянула на всю длину. Подержала перед незамыленными глазами, изучила ультрасвежим взглядом гладкую черную нить длинною в фут…

Затем положила волос на плечо сутаны. Прошла между стульями и туалетными столиками с выпуклыми зеркалами к приотворенной двери. Встала перед нею и, держась за ручку, заглянула в щелочку под верхней петлей.

Чуть ли не прямо перед нею, слегка левее, на середине дивана восседала Сэнди в сутане цвета ржавчины и рассматривала карты на старинном платяном сундуке — карты Таро, что же еще? Передвинула одну из них, вгляделась в рисунок, глубоко вздохнула. Дурные вести из потустороннего мира.

Через щель между дверью и косяком сочился дымок танниса — наверное, его жгли вместо благовоний в фойе или на сцене.

Левее Сэнди проплыло ржавое пятно.

— Пол-одиннадцатого уже давно прошло! А ведь я его просила начать вовремя. Полли.

— Терпеть не могу задерживаться до рассвета, у меня напрочь сбиваются внутренние часы!

Сэнди собрала карты, быстро перетасовала, принялась раскладывать. Вернулась Полли, села на подлокотник дивана, откусила кусочек пирожного. Выпростала из сутаны и скрестила голые ноги с красным педикюром — неплохие ножки для ее лет. Свесила над сундуком светлые кудри, закусила губу. Поцокала языком.

Сэнди печально вздохнула:

— Вечно этот хаос, бессмысленный хаос… Слева в поле зрения Розмари вошла третья ведьма.

— Кто-нибудь видел Энди? Только что был здесь, а теперь куда-то исчез.

— Десять тридцать давно миновало, — промолвила Полли.

— Я знаю. — Диана подошла к Сэнди с другой стороны. — Мальчики уже беспокоятся. — На ней была фиолетовая сутана — наверняка специально выкрашенная под цвет глаз. Она посмотрела, как Сэнди тасует карты, и спросила:

— Что такое «LOUSETRASM»?

— Ничего, — ответила Сэнди. — Хаос. Это головоломка, мне ее Джуди дала.

— В смысле, Элис? — спросила Полли.

— Все еще не могу в это поверить, — проговорила Сэнди, тасуя карты.

Со словами «меня от этих словесных игр с души воротит» Диана уплыла вправо.

Розмари отстранилась от щели. Вот так да! Сэнди тоже на крючке?

Она обернулась — перед ней стоял Энди, поднеся палец к губам.

— Tcc!

У Розмари отвисла челюсть, и он прикрыл ей рот ладонью.

— Я уж было решил, что ты мне поверила. — Он ухмыльнулся и поцеловал ее в нос.

Энди отнял пальцы от ее рта, но руку не опустил — дескать, молчи. Подмигнул, взялся за дверную ручку, потянул на себя, оттесняя дверью мать.

— Дамы, вы не в претензии? Мне на несколько минут понадобится эта комната.

— Зачем? — осведомилась Диана справа.

— Для глубокой медитации. Устраивает такой ответ? Выходите. Всем спасибо.

На нем была черная сутана с такими же узорами, как у других, с капюшоном за плечами и веревочным поясом. Лежащий внизу, в подарочной упаковке, халат от «Салки» был бы здесь неуместен. Что ж, тем меньше причин отдавать его этому самоуверенному и лживому сыну… Сатаны!

— Что ты там делал? — спросила Сэнди, собирая карты.

— Сапоги примерял.

— Ты говорил, мы начнем…

— Начинайте без меня. Я серьезно, приступайте. Эй, Кевин, давай звук! Скажите ему.

Он затворил дверь на сцену, а Розмари прошла в артистическую студию — пригибаясь, глядя на свое отражение, которое в ответ не сводило с нее глаз.

В театрах или на телестудиях помещение зеленого цвета — редкость. А тут все было зелено, не театр, а настоящие джунгли. Визуальный оксюморон. Низкий зеркальный потолок удваивал странность комнаты. Пространство за кулисами было поделено на ярусы. Наверху, совсем рядом, находилась режиссерская с пультами управления осветительной и звуковой системами, виднелись перевернутые отражения всех, кто ходил, сидел или трепался, или чем еще принято заниматься в артистических студиях цвета тропического леса.

Розмари выбрала стул возле дивана, села, выпрямив спину, опустив локти на подлокотники, соединив руки и сплетя пальцы перед грудью. Вытянула ноги в черных слаксах, уперлась в ковер подошвами черных туфель, прижатых друг к дружке.

Энди шел по фойе, и вплотную за ним следовало его отражение в черной облегающей сутане, подпоясанной веревкой. Остановился возле аппарата, заправленного кофе и чаем, и гигантской красной машины с логотипом «Кока-колы».

— Кофе будешь?

Секунду или две Розмари молчала.