Питомец, судя по всему, не чувствовал боли. Он потерял половину обзора и немного заваливался на правую сторону. Ганс незаметно смещался в слепую зону. Нужно грамотно воспользоваться создавшимся преимуществом, что даровала ему команда.

Ноксил отразил удар копья и едва не вылетел из рук — Тёмный наездник изгибом наконечника резко потянул меч на себя, словно крючком. Ганс подпрыгнул, уклоняясь от клешни. Оказавшись выше, он оттолкнулся от неё ногой и продлил свою траекторию воздушным хлыстом. Тот вцепился в сосульку сталагмита и резко сократился, швырнув тело мага на себя.

Это позволило Гансу мгновенно перелететь мимо второй клешни, перекатится и тут же исчезнуть в пространстве. Жало на ощупь ударило и угадало местоположение человека, но его там уже не было. Ноксил доделал своё дело и наискось срубил чёрный доспех.

Часть плечевого пояса с головой улетело в стену и шмякнулось на землю. Дальше — зверюга. Она долго отбивалась от ребят и огрызалась, отказываясь умирать. Брогг с неимоверной силой раздробил вторую глазницу скорпиона коротким мечом, а Уппо, взяв взрывной снаряд алхимика, метким броском угодил в цель.

Вспышка и мозги твари разлетелись по сторонам, образовав в голове воронку. Тело качнулось и рухнуло, где стояло.

— Фарадж ты в порядке? — первым делом спросил Ганс.

Мечник помахал окровавленной рукой из-за укрытия.

— Куро, займись им, остальные со мной, — вормлинг тут же умчался оказывать первую помощь раненному, а Брогг с Уппо помогли перевернуть поверженного противника, точнее его верхнюю часть.

— Это какая-то шутка? — не выдержал мутант, внимательно вглядываясь в насекомоподобное тело мага.

Привычных внутренних органов не было. Вместо них одна большая трубка, напоминающая кишку, а вокруг неё всякие железы, мышцы и непонятные узлы то ли нервов, то ли ещё чего-то. Лицо поверженного врага по очертаниям напоминало человеческое, только вот без кожи. Сплошной хитин и две капельки смолянистых глаз, тоже угольного цвета.

Угадывался рот, скулы и даже лобные доли. Возможно в прошлом, несколько тысяч лет назад, это был человек, но сейчас совсем иное существо. Ганса смущало другое — враг всё ещё был жив и едва заметно открывал и закрывал рот.

Глаза вместо привычных круговых движений то набухали, выпячиваясь вперёд, то наоборот уменьшались в размерах. Похоже, у них так происходит процесс настройки зрения.

— Ты меня понимаешь? — спросил его Ганс, решив наладить контакт.

— У фаса кхадишь! — гневно сказал Тёмный и моментально лопнул свой глаз, обдав окружающих струйкой неизвестно откуда взявшейся кислоты. Если бы не отменная реакция, то все трое остались бы инвалидами.

— Ах, ты с*ка! — Хьюз крутанул танталовый меч и раздробил череп недобитка на куски.

Горстка капель попала на комбез, но не прожгла — сработало артефакторное зачарование.

— Чо с ним разговаривать, Ганс? Правильно — сам напросился.

— Гнида, ещё и наговнить перед смертью успел, — подбирая метательные ножи, сказал Уппо. — Что с тобой, Ганс? Парни, ему, кажется, поплохело. Куро!

В следующий миг предводителя пятёрки скрутило в судороге. Его тело снова заполнилось энергией, которую он не мог переварить. Подбежавший к нему вормлинг едва успел уклониться от выстрела из глаз.

— У него припадок, не подходите!

— Серьёзно? А я думал простуда, — лёжа огрызнулся Брогг, прикрывая голову руками.

Все спрятались и ждали, пока не спадёт напряжение. Для них подобные выкрутасы командира — давно привычное дело.

— Может, дадим камней ему? — кряхтя, предложил Фарадж.

— Ага, тогда точно никуда не дойдём. На тебя и так много ушло. Ничего — перебесится. В этот раз не так сильно плющит, — оценил Куро, выглядывая из-за сталагмита.

— Злой ты червяк, — вздохнул Фарадж.

— Это всё, потому что он мелкий, — гоготнут Брогг, и все засмеялись.

— Да-да шутите про мой рост, паскуды. Если бы не этот мелкий, где бы вы были, а? То-то.

Ещё один выстрел энергии заставил содрогнуться пещеру, и воины затихли. Ганс во время этой беседы был чудовищно далеко, и снова таинственное существо внутри него предложило свои услуги и он, конечно же, согласился «скормить» сильную душу чёрному сгустку внутри сосуда.

Выбора не было — ведь емировы камни нужно было беречь для работы дыхательных фильтров. Потихоньку боль стала отпускать, и Хьюз пришёл в себя.