— Мёртвые, — последовал второй комментарий.

— Что за дела?

Все оторопело смотрели, как вдаль простирается целое кладбище убитых грызунов. Их трупы тут и там валялись, разорванные на дороге. Новоприбывшие моллюски присоединялись к пиршеству, а их сзади ползущие товарищи не расстраивались, потому что еды хватит на всех — впереди ещё много-много трупов.

— Жуть. Кто это сделал? — спросил самый молодой воин Боро.

— Не расслабляться, — Эду не нравилась сложившаяся ситуация. — Возможно, то, что их убило, впереди. Я никого не заставляю — можете прямо сейчас уйти, вас не сочтут трусами.

— Эд, ты чего? Мы никуда не пойдём.

— Да, мы с тобой, староста.

— Прекращай там…

По итогу никто не ушёл, и в сердце главы поселения что-то предательски дрогнуло.

— Спасибо, мужики.

Они дошли до последней отметки, до того места, где погиб Ян. Все остановились и почтили помять воина, трудяги и хорошего семьянина, а потом продолжили разведку.

Казалось, конца этому безумию не было: мёртвые крысы с оторванными конечностями, вспоротыми животами и сплющенными головами застыли в разных позах. Кто бы это ни сделал — он был очень могущественным воином.

Они устали идти и один раз даже устроили стоянку, расчистив от тушек свободное место.

«А ведь это существо всё время сражалось и не отдыхало», — такие мысли проносились у каждого, кто смотрел на запачканные кровью и кишками стены.

Путь продолжился ещё три часа, и наконец, блуждая по коридорам и иногда заходя не в ту развилку, они всё же добрались до основной пещеры.

— Матерь Божья, — все ошеломлённо смотрели вперёд.

Повсюду лежали поверженные охранники матки. Каждый из этих мускулистых грызунов с лёгкостью мог разметать отряд в пять, а то и десять мужчин из ополчения. А их здесь было не меньше тридцати!

Но больше всего трепета и омерзения вызывала белая огромная крыса. Эд подошёл к ней вплотную. К твари, ставшей причиной гибели его жены. Коснулся её рукой. Холодная. Усы опущены, лапы вжаты и, что необычно — широко открытые от ужаса глаза. Будто она перед смертью увидела само зло во плоти.

— Никаких ран нет, странно. От чего она сдохла? — спросил Монри, уже успевший обшарить пространство вокруг поверженной матки; многие мужчины расслабились — опасность миновала.

— Мне без разницы, — ответил Эд и вдруг в порыве бешенства воткнул наполовину клинок в отвратительную морду, потом ещё раз и ещё, бил её щитом, резал, рубил, протыкал.

Прооравшись, он глубоко вздохнул и взял себя в руки.

— Разделайте… В общем, это…

— Мы разберёмся, — похлопал его по плечу Монри.

— Спасибо.

Мужчины приступили к разделке дорогой ресурсной добычи и послали в поселение гонца, чтобы пригнал телеги. До того, как слизни тут всё сожрут, надо забрать хоть что-то.

«Успокойся, на тебя все смотрят. Устроил концерт, млять».

Эд сорвался. Обычно он всегда был хладнокровен, и остальных учил не терять самообладания, а тут подал такой пример своим людям…

«Ты для неё пример, Эд», — эхом пронеслись знакомые слова, и перед глазами встал образ седовласого парня с котомкой на плечах.

Что? Так это был ты…

* * *

Через полгода после описываемых событий. Здание Совета, закрытый конференц-зал.

— Итак, герр Сомс, вы предполагаете, что это дело рук Ганса Хьюза?

— Всё верно.

— Вы тщательно провели расследование?

— Ещё как. Мои люди обошли все участки с бывшими стайными прикормами и опросили очевидцев. Под описание подходит только один человек, способный на такое — Ганс Хьюз. Так он мстит нам.

— Откуда он знает про прикорм?

— Я вас умоляю, — снисходительно улыбнулся Сомс; за это время он успел расположить к себе нескольких Советников и заслужить славу эксперта в некоторых щепетильных вопросах. — Хьюз — представитель высшей аристократии. Если вы думаете, что он не может анализировать наши решения, то ошибаетесь. Ганс был в курсе политики невмешательства в стайный бизнес.

— Этот ублюдок поплатится. Из-за него стройматериалы взлетели в цене, никто не хочет покупать новые дома, а я плачу за крысиные усы втридорога! — стукнул по столу Фабж, глава крупнейшей строительной компании в городе. — Двадцать точек перебито, двадцать! — заорал он в конце.

— Успокойтесь, Ваша Светлость, по нашим сведениям, он уже покинул пределы Андервуда и близлежащие колонии.

— Вы уверены? Есть гарантии, что его грязная компашка не всплывёт где-то ещё? — спросил Доменцо.