Я делаю несколько глотков воздуха, чтобы сориентироваться, пока стук в окно не приводит меня в чувство.

— Будешь сидеть там или выйдешь и поиграешь? — говорит Вон, ухмылка которого ещё больше украшает слишком красивое лицо.

Во мне снова закипает гнев, и я не могу поверить, что этот мужчина способен в полной мере играть всеми моими чёртовыми эмоциями. В каком-то смысле это верно, учитывая, что он оказался моей парой. Моей парой. Даже мысль об этом немного сводила с ума. Хотя, об этом говорилось в информации, которую мне удалось найти. Это можно называть любовью с первого взгляда, и никто не осуждает такое. Ладно, некоторые так и делают, но всё же, это моя жизнь, и, как сказала Полина; я годами искала ответы, и теперь у меня, наконец, есть шанс их получить.

Я открываю дверь, и в тот же момент к Вону подбегает молодой парень. У него торчащие чёрные волосы и горящие глаза.

— Что они здесь делают? Почему ты приводишь незнакомцев в наш клан? Мой отец…

— Твой отец не президент и не лидер клана, — огрызается Вон. — Возвращайся к своим обязанностям, или я сделаю тебе выговор, понял?

Верхняя губа молодого парня подёргивается от сдерживаемого гнева. Он бросает на меня взгляд, затем переводит его на мою машину. Я почти уверена, что он смотрит на Полину, прежде чем в последний раз переводит взгляд на Вона. Не говоря больше ни слова, он разворачивается и уходит.

— Чёртова угроза, — бормочет Лусио, останавливаясь рядом с Воном.

Вон глубоко вздыхает.

— И за ним нам нужно внимательно следить. Мы оба знаем, откуда на самом деле берёт начало его гнев.

Они оба замолкают, и мне не стыдно признаться, что я любопытный человек.

— И что бы это было? — задаю я вопрос, чтобы утолить любопытство.

Вон смотрит на меня, слегка склонив голову, будто обдумывает ответ, а затем говорит:

— Дорн — сын Тифона. Тифон — бывший президент. Он один из трёх старейших советников, которые любят время от времени вмешиваться в дела клана. Излишне говорить, что Тифон стар и не может много передвигаться, отсюда и его маленький помощник, Дорн.

— У меня такое чувство, что нам нужно обсудить не только меня и Полину, потому что эта маленькая информация подсказывает, что в "клане" больше драмы, чем в трёх мыльных операх, вместе взятых. — Я закатываю глаза и качаю головой. — Неважно, прости, что спросила. Пойдём в дом. Мне нужен крепкий кофе и печенье. Определённо печенье. Это сможешь организовать?

— Печенье у нас есть, — сообщает весёлый голос позади меня.

Я оборачиваюсь и сталкиваюсь лицом к лицу с лысым мужчиной. Хотя отсутствие волос может быть связано с татуировками по всей голове.

— И какое печенье?

Его взгляд скользит по моему подбородку и опускается к рукам, прежде чем говорит:

— Все великолепные виды.

Лысый мужчина внезапно наклоняется и хватается за голову, чертыхаясь, когда у него подгибаются колени.

Вон подходит ближе и рявкает:

— Эмери, это единственное предупреждение, потому что я точно знаю, что ты не слепой. Я мог бы мириться с твоим шутливым отношением, но не потерплю, когда это касается моей пары.

Я бросаю взгляд на человека, одетого в кожаную форму с такой же нашивкой, как у Вона и Лусио, и снова на Вона, пока их слова и действия повторяются у меня голове, заставляя осознать, что здесь происходит.

— Да ладно, уверена, что его флирт был безобидным. Глупый и бесполезный, но, тем не менее, безобидный. — Лусио медленно качает головой, а Вон стреляет в меня яростным взглядом. — Что? Я ничего не делала и даже не считаю его симпатичным. — Я оглядываюсь на Эмери. — Без обид, чувак, но ты совсем не в моём вкусе

— Без обид, — ворчит он и выпрямляется. — Извини, Президент, я просто пошутил; я бы никогда не проявил к тебе неуважения. Я впервые вижу твою магию на женщине. И, кроме того, не каждый день ты приходишь сюда не с одной, а с двумя новыми женщинами-драконами.

Справа возникает вспышка пламени, и Эмери отпрыгивает. Я поворачиваю голову и вижу, как изо рта Лусио вырывается огонь, а из ноздрей — дым.

Я вновь смотрю на Эмери.

— Так вот почему у тебя нет волос. Тебе нравится выводить из себя друзей, и они их выжгли. Ты сумасшедший. И наступит день, когда ты пожалеешь о своих действиях. А теперь перестань тыкать в Драконов и принеси мне печенья, потому что моя подруга связана с Лусио, а твой Президент вымазал меня своим блестящим дерьмом. Отлично. Теперь я понимаю, что это похоже на кошачью метку. У вас, ребята, серьёзные проблемы, вам кто-нибудь когда-нибудь говорил об этом?

Эмери смотрит на Вона.

— Не думал, что когда-нибудь доживу до того дня, когда женщина-Дракон возразит мужчине и обругает его. Она храбрая. Там, откуда она пришла, есть ещё такие?

— Может, — бормочет Вон себе под нос и кладёт руку мне на плечо, чтобы увести внутрь.

В доме большое открытое пространство, заполненное диванами, тремя телевизорами и массивным баром сбоку, где в ряд сидят байкеры и пьют пиво. Все взгляды прикованы ко мне, а затем переводятся на Вона. Они бросают на Полину лишь короткий взгляд, прежде чем я снова становлюсь объектом их внимания, и мне становится не по себе.