Эния глубоко вздыхает.

— Отлично. Но я поеду на своей машине.

И вот карма дала мне сильную и независимую женщину, которая бросает мне вызов на каждом чёртовом шагу.

— Эния~

— Чё-ё-ё-ёрт, какая же сексуальная задница. И вся моя. Он весь мой и ничей больше, — говорит Полина, глубоко вдыхая и млея. У неё мечтательные глаза, и я начинаю сомневаться, моя ли это лучшая подруга, или Дракон, едущий на байке впереди, запятнал её брачными узами, или что там произошло в её спальне. Проклятье. Я уверена, что он довёл её до оргазма. Переизбыток жидкости после засухи. Черт возьми, я не хочу знать.

Я смотрю на двух байкеров, и нашивку на их куртках. Буквы МК "Жнецы Смерти" вышиты рядом с косой и черепом, расколотым ею надвое. Одна половина представляет собой обычное человеческое лицо, а другая — с острыми клыками, указывающими на паранормальную половину.

Поток информации снова угрожает вторгнуться в мысли, и мне удаётся загнать его обратно. Вон прав, мне нужно сосредоточиться на том, чтобы достичь того, чего мы хотим, прежде чем столкнуться с реальностью. Мне нужны ответы, а у него они. Ну, может быть, не всё, что касается моего прошлого, но всё, что связано с Драконом точно. И дело касается не только меня, и я должна принимать это во внимание. Моя подруга, сидящая рядом — сильно влюблённая в своего новообретённого мужчину — тоже была невольно втянута во всё это. Из-за меня. Моя вина. И я надеюсь, что она не сожалеет, потому что близка к достижению своей цели в жизни — стать неонатальным хирургом.

— Прости, что втянула тебя в это, — бормочу я, не отрывая взгляда от дороги перед нами.

Полина фыркает.

— Ты не втягивала меня, глупышка. Если уж на то пошло, я обязана тебе жизнью. Сначала ты спасла меня в лесу много лет назад, а теперь подарила мне идеального мужчину.

— Я не дарила тебе идеального мужчину. И откуда ты вообще знаешь, что он идеален? Насколько нам известно, он хуже твоего бывшего, который тебя сбил, — заявляет реалист внутри меня.

Полина шлёпает меня по плечу.

— Эй, — пищу я. — Я за рулём!

— Знаю. Я почти уверена, что мы обе бессмертны из-за драконьего аспекта. Вау. Дракон. Я никогда тебе этого не говорила, но втайне всегда завидовала тому, что ты Дракон. И теперь я, похоже, тоже… каковы шансы, что я тоже превращусь в зверя, а? Не могу дождаться, когда перекинусь и увижу, какого я цвета, — мечтательно говорит она.

— Прекрати впадать в экстаз. Не хочу лишать тебя мечты, но перекинься, и тогда поговорим, — бормочу я. — Это больно, словно тебя сбивает грузовик. Кроме того, я не имею ни малейшего представления, как превращаться, потому что не могу вспомнить. — Я поворачиваю к ней голову и замечаю ярко-зелёный блеск в её глазах. — Я почти уверена, что ты зелёный дракон. Твои глаза были серовато-голубыми, а теперь они ярко-зелёные.

Полина ахает, роется в сумочке, достает крошечное зеркальце и смотрит на себя.

— Как такое возможно?

— Да, я верю, что ты можешь превратиться из человека в Дракона, но крошечное изменение цвета глаз — невероятно.

Я чувствую на себе её пристальный взгляд, но продолжаю смотреть на дорогу перед собой, когда она говорит:

— О, заткнись. Это всего лишь первое визуальное доказательство. Посмотри на мои глаза. Видишь? Я всю жизнь смотрела на другой цвет, это, мягко говоря, немного конфронтационно. Но в хорошем смысле, если понимаешь, о чём я говорю. Не криви душой, я тебя не виню. И знаю, что это может немного затруднить достижение цели стать неонатологом, но в жизни есть нечто большее, чем работа. Мы приспособимся. Найдём способ сделать всё возможным, вроде как это сделало моё тело. И, серьёзно, тот ужасный секс? Кого, чёрт возьми, волнует работа? Ладно, беру свои слова обратно. Я не присоединяюсь ко всему, что касается женщин на кухне, или отказываюсь от многих лет тяжёлой борьбы, чтобы стать такой, какая я сегодня… но… да, секс — это…

— Это мы не обсуждаем, Полина, — ворчу я и включаю поворотник, следуя за парнями, которые сворачивают налево на территорию, скрытую деревьями.

— Ты завидуешь, — говорит она самодовольным тоном.

Я быстро бросаю на неё убийственный взгляд.

— Нет.

— Ты сексуально разочарована. Не нужно признавать этот маленький факт, я вижу сияние. Он возбудил тебя, но оставил в подвешенном состоянии, да?

— Разве я только что не упоминала, что мы не обсуждаем…

— Ого, смотри? — Полина прерывает меня, но я не могу ей ответить, потому что выпучиваю глаза, и у меня заплетается язык. Держу пари, деревья — либо мираж, либо какой-то скрытый барьер, через который мы проезжаем, потому что пространство передо мной показывает что-то блестящее, прозрачное, как у меня на запястье, только это огромная стена.

— Словно мыльный пузырь… мы пройдём сквозь него? Он лопнет? — спрашиваю я, в основном себя, держа ногу над тормозами.

И Лусио, и Вон едут прямо через него.

— Думаю, он выдержит, — благоговейно шепчет Полина, и у меня сердце замирает, пока я веду Жука прямо сквозь него.

— Вау, — ахаем мы с Полиной.

Ряды деревьев кажутся бесконечными, и дорога перед нами выглядит яркой, но мерцание и угол наклона блестящего материала придают ей почти сказочный вид. Затем в поле зрения появляются дома, разбросанные слева и справа. Кажется, что нас привели в крошечную скрытую деревню с красивыми домами. Посередине большой круг из травы, а после него дорога продолжается на многие мили.

В моей голове возникает целая куча новых вопросов. От "Сколько драконов здесь живёт?" до "Можем ли мы покинуть этот пузырь, если захотим?" Вон и Лусио паркуют мотоциклы перед большим зданием, которое выглядит так, будто это ратуша или что-то в этом роде. Оно в три раза больше других домов, и перед ним припаркован ряд байков.

Голос Полины прорезает мои мысли, когда я чувствую, как она сжимает моё предплечье.

— Всё получится, милая. Вот увидишь. Помнишь времена, когда ты сомневалась в своём месте на земле? Как чувствовала себя одинокой и неуверенной? Что ж, отыщи свои женские яйца, потому что это место ты искала. О, и огромное спасибо, что взяла меня с собой. — Она несколько раз похлопывает меня по руке и выскальзывает из машины.