– Полегче, Владимир Васильевич!!!

– Я, слава богу, скоро сорок пять лет как Владимир Васильевич! – взорвался командующий. – И почти десять из них летал с вами. Кто-нибудь может хоть в чем-то меня упрекнуть? Что я – не помог, не пришел на выручку, когда оставалась хоть малейшая возможность? Что, подставил кого-нибудь из вас или контракт из-под носа увел? Молчите?!

– Ладно, Зима. Прости, если в сердцах что не так сказали. К тебе вопросов у нас нет, чего про родимое правительство никак не скажешь. Ну то покамест отложим, а теперь… ума не приложу, что делать? Будь у нас хоть немного времени, можно было наловить японцев для обмена…

– Да их до той поры казнят! – снова взвизгнул Быков. – Головы отрубят или расстреляют, все едино! И на камеры снимут, вот мы что с русскими рейдерами сделать можем!

Однако на сей раз его не поддержали. Во-первых, Зимин пользовался среди приватиров непререкаемым авторитетом, а во-вторых, внимательно наблюдавший за всеми перипетиями совещания Колычев понемногу давил через «сферу», пытаясь притушить страсти.

– Вот поэтому, – уже спокойнее продолжил адмирал, – я и предлагаю подумать, что можно сделать здесь и сейчас. Своими силами.

– Вот, значит, как, – поиграл желваками Пантелеев.

– А когда было по-другому?

– Тоже верно, – нехотя признали остальные. – Ладно, говори, Васильевич, что надумал?

– Для начала надо выяснить, где именно содержат наших людей. У кого-нибудь есть мысли по этому поводу?

– Позвольте мне, ваше превосходительство, – поднялся начальник штаба Дагаев.

Этот отличный специалист, кадровый офицер – капитан второго ранга, в недалеком прошлом адъюнкт кафедры тактики Академии ВВФ – был привлечен к работе Зиминым сразу после получения судьбоносного назначения в Китай на беспокойную должность командующего эскадрой рейдеров. Пожалуй, это было лучшее, что он успел сделать за те сутки, что были в его распоряжении в Петербурге, что оставались с момента получения приказа и до вылета на восток.

Дагаев являл собой образец исполнительности, неиссякаемого трудолюбия, аккуратности, выдержки и поразительного внимания к людям. Лишь немногим моложе Зимина, прошлой осенью ему исполнилось сорок лет, он отлично понимал штабную работу, отдавался ей без остатка и был предельно сосредоточен, стремясь ничего не упустить и не забыть.

– Слушаю вас, Николай Павлович.

– По последним данным, – размеренным тоном начал доклад тот, – уцелевшие члены экипажа «Буреи» находятся на авиабазе у Наньчана.

– Показывайте на карте.

– Вот здесь. Это на западном берегу озера Поянху. Оно связано с Янцзы широкой горловиной – порядка одной версты. Японцы заняли бывший китайский аэродром и примыкавшие к нему склады и казармы воинских частей. Там же и грузовой порт, и станция железной дороги. Собственно говоря, база так и называется – «Поянху».

– Понятно. Что дальше?

– Удалось достать весьма подробные китайские карты, отпечатанные в 1937 году до Уханьской операции японцев. Судя по данным авиаразведки, с тех пор там мало что изменилось.

– Известно, где содержат пленников?

– К сожалению, нет. Однако по косвенным данным, я имею в виду попавшие к нам через англичан фото- и киноматериалы, для этой цели используется старая гауптвахта. Находится она вот здесь, – начштаба указал остро отточенным карандашом точку на скопированной с китайского оригинала и дополненной уже русскими расшифровками подробной схеме объекта.

– Это точно?

– Можно сказать, сведения из первых рук. Среди военных Чан Кайши нашелся бывший комендант «Поянху» и дал все необходимые пояснения.

– Где он сейчас?

– В надежном месте под усиленной охраной, – немного туманно выразился Дагаев.

– Вы арестовали союзника? – удивился кто-то из капитанов.

– Ну зачем же, – жестко усмехнулся начальник штаба. – Просто принял меры, чтобы человек не исчез и не упал случайно на нож…

– Отличная работа! Что еще?

– Лагерь окружен мощной ПВО. Значительных сил пехоты там нет, это тыловой объект для армейцев. Госпиталь, склады, учебка и комендантская рота. Если считать на круг – до стрелкового батальона выходит, не больше. Мы там уже бывали несколько раз. Бомбили.

– Да, помню. И не слишком успешно.

– Повторюсь, зенитных орудий и средств обнаружения там много наставлено. Несколько звеньев истребителей-торпедоносцев входят в состав сил ПВО базы. Но основная корабельная группировка у японцев располагается ближе к линии фронта. Здесь, здесь и здесь, – докладчик указал на три точки. – По сведениям, которые еще надо перепроверить, там может еще базироваться один из фрегатов, если точнее, то «Тэнрю» капитана первого ранга Тадао Катоэто – флагман четвертой авиадивизии контр-адмирала Какудзи Какута, она входит в состав Первого ударного флота. Главный калибр – шесть универсальных 12,7-сантиметровых орудий в трех башнях. Противокорабельная оборона: четыре трехствольных 25-миллиметровых автомата и четыре двуствольных 13-миллиметровых тяжелых пулемета. Доклад окончил.