Выступавшие на собрании постепенно стали расходиться на две группы: одна была за переселение, вторая — против. Потом началось «голосование».

Воины вставали в двойную шеренгу друг против друга — один «за» переселение, а напротив него — тот, кто против. Чтобы никто не бегал туда-сюда, воины крепко держали друг друга за руки. Так без долгих подсчетов стало видно, за что голосует большинство — у победившей стороны, в конечном счете, не оказалось визави.

Так, в этот вечер, при свете костров, собрание воинов адаже решило откочевать к подножию далеких южных гор.

В эту ночь никто не ложился спать. Взбудораженные люди сновали между костров, с визгом носились дети, слышались крики и похвальба. Люди не стеснялись подходить ко мне и расспрашивать, каково им придётся на новом месте: Сергей и Саша помогали преодолеть языковой барьер, явно добавляя к моим сбивчивым обещаниям многое от себя.

Алина с ребенком на руках пришла ко мне в ночной тьме, сразу после собрания.

— Зачем ты сделал так? — без предисловий сказала она мне. — Знаешь, как они совершают дальние походы всем племенем? Они убивают всех лишних людей. Всех стариков, всех детей, которые не смогут идти со скоростью взрослых. Часть женщин убивают тоже, тех, что надоели.

Ее голос задрожал.

— А потом на новом месте набирают себе новых…

Я мог только развести руками.

— Тут нельзя оставаться! Ты же слышала все, что говорилось на Круге Совета племени! Нет воды…

Ее лицо исказила судорога. Казалось, она готова вцепиться мне в горло, но вместо этого просто расплакалась. Максим увел ее, и горестные крики женщины потонули вдали в радостном гомоне обсуждавших предстоящее путешествие адаже.

Я был очень удивлен. Уж кому-кому, а Алине не стоит о себе беспокоиться — она же жена вождя! Что за глупая блажь? Ладно, бог с ним. Женщины часто суетятся из-за пустяков. Прости, Алуэн, но так надо!

Оставшиеся дни прошли в приготовлениях к походу. Отбирались молодые бычки для упряжек. Старый скот забивали, мясо резали тонкими полосками, сушили на солнце. Делали волокуши — деревянные сани. Молодые воины ушли вперед разведать путь — колодцы, водопои, враждебные племена. Готовили оружие и припасы. Подготовили гигантские, на 5 упряжек, волокуши для моего цилиндра. И многое, многое другое…

К моему удивлению, оказалось, что адаже не применяют колесо, хотя для кочевого народа это должен быть просто мегаполезный девайс! На всех работах по-прежнему использовались волокуши, запряженные волами.

— Отчего они не используют колеса? — спросил я Валериана.

— Никто не видит в них смысла. Волокуши и так тяжелые, а если прикрепить к ним еще и эти нашлепки, они будут еще тяжелее!

— Но ведь тогда станет проще катить груз?

— Тут дело вот в чем. Местность после Сдвига, как ты его называешь, стала очень неровная. Тут вообще лучше всего вьючных животных использовать! Через каждые два-три километра — перепады высот! Телегу придется постоянно перегружать и перетаскивать через эти барьеры…

— Это все понятно. Но как они попрут мой цилиндр без колес? Он же тяжелый! Так или иначе, надо решать этот вопрос! Поговори с Семмуном, пусть пришлет мне плотников, или кто там у них есть в этом духе!

Дядя Саша и Сергей объяснили вождю, что мне от него надо, и вскоре мне прислали «плотников».

Как же долго пришлось объяснять, что именно надо сделать! Смотрят на меня коровьими глазами, и, вижу, вообще не понимают смысла задания. Дядя Саша, переводивший им мои слова, долго укоризненно смотрел на мои потуги, затем не выдержал:

— Ты, Костя, не пытайся им сразу все объяснить. Ты пока им все до конца рассказываешь, они уже забывают, что в начале было! Им надо задачу-то по частям ставить. Вот ты колеса из чего решил делать?

— Из дерева, из чего же еще!

— Что из дерева — понятно, ты скажи, из какого дерева — из бревен, что ли?

— Ну не из бревен, конечно, из доски!

Старик посмотрел на меня, как на блаженного.

— Нету доски-то, Костя. Разве что крышу нашего дома разобрать, там еще стропила пиленные сохранились. Только ни к чему это. Не будет толку.

— Отчего?

— Доска там сосновая — пояснил Саша, и посмотрел на меня, как будто бы все этим объяснил.

— Ну, и?

Стоявший рядом Сергей тяжело вздохнул.

— Сосна не годится. Слишком мягкое дерево. Даже колеса не выйдет сделать — быстро сносятся, не говоря уже про оси.

— А других досок нет?

— Откуда? Что и было, все переломали. Да и не годилась та доска. В давние времена все деревяшки были — или сосна, или ель. На стройку годится, а на арбу, для телег — нет. Был бы дуб, тогда — да! А сосна…