А может быть и хорошо, что она уехала. Мне было неловко разговаривать с нею последние 60 лет — как ни крути, получалось, что я страшно облажался, отправив в Шан стратега — изменника. И вообще — непростая она, эта Пак. Очень непростая.

Зато порадовали успехи на научном фронте.

Очень медленно и тяжело я осознавал особенности работы с учеными людьми и особенности науки в целом. Научное знание — это очень специфическая вещь. Это можно сравнить с поиском золота или нефти — можно заложить тысячу шахт, сто тысяч скважин, и не получит никакого результата, а можно ткнуть палкой в землю и из нее забьет заветный маслянистый фонтанчик.

Ученые находятся в «неизведанных водах» — они пытаются получить знания, относительно которых неизвестно, можно ли их вообще получить, можно ли их получить при текущем уровне науки, и почти никогда неизвестно, понадобится ли это знание для чего-либо вообще. По сути, они тычутся вслепую, то проводя эксперименты со всем подряд — смешивают золото и куриный помет, киноварь и уксус, известь и ультрамарин желая получить хоть какой-то интересный результат, то ударяются в бесконечные философствования и спекуляции, пытаясь единственно мозгом и логическими рассуждениями достичь того познания, что недостижимо их, пока несовершенными, приборам и препаратам. И всех их объединяет одно — ими практически невозможно управлять.

Можно ввалить в науку тонны золота и не получит никаких результатов вообще, кроме идиотских философских трактатов. Можно настроить кучу лабораторий, провести в них миллионы экспериментов, а результат будет так себе. А можно не заниматься особенно наукой, просто не мешать этим людям — и получить превосходные результаты.

Последние 8 туров я не забывал встречаться с философами и выделять финансирование прикладных работ. В итоге — появились военные машины — баллисты, катапульты, скорпионы, онагры — способные метать камни или стрелы на приличные расстояния. Появились и прошли апробацию в войне с навигитами осадные башни. Уверен, все это пригодится в будущем.

Философы вполне освоились в математике. Многократные эксперименты позволили нам заложить основы баллистики. Так, было открыто, что снаряд, посланный под углом в 45 градусов, при равном усилии летит дальше всего. Удалось достичь успехов в учении о сопротивлении материалов — и это дало толчок мостостроению и кораблестроению.

Было много и вредного — обучение гаданиям, ворожбе, вызов духов умерших, приготовление ядов, приворотных зелий, ясновидение, всякого рода алхимия и астрология постепенно расцветали пышным цветом. Я пытался бороться с этим, но скорее безуспешно — дураки продолжали нести деньги мошенникам и конца-края этому не было.

Так или иначе, наука– это по сути, то, ради чего я здесь. А лженаука– это нечто, науке противоположное.

Я давненько задумывался об Академии — некоем центре развития наук, где эти все «философы» и «алхимики» будут заниматься тем, чем нужно, и не тратить время на ерунду. Им же можно поручить и научную цензуру — отделять злаки от плевел, отзывая финансирование у откровенных дилетантов и шарлатанов.

Приказав привести ко мне всех самых известных философов Митты и ближайших городов, Пока они съезжались, я вкратце обсудил вопросы финансирования грядущего храма наук с моими помощниками и суффектами городов.

Никто особого желания тратить деньги на философов не высказал.

— Зачем? Это все — праздные люди, которые занимаются своей ерундой на собственные средства — выразил общее мнение министр оффиций.

— Нет, ты неправ — взял слово суффект Агаде, грузный, с седым ежиком волос торговец металлами. — Есть, конечно, среди них и полезные люди — известные риторы, адвокаты, предсказатели будущего по звездам. Мне один очень помогает — всегда с ним советуюсь по ценам на железо и медь. Есть и неплохие механики — недавно видел механические меха в железоплавильне — заменяют сорок рабов!

— А как работают? — заинтересовался я.

— О, это просто изумительно! На ближайшем холме устроен пруд с водопадом. Рабы поднимают туда воду ведрами, постоянно наполняя пруд. Водопад должен работать постоянно. Он вращает водяное колесо, а от него с помощью ремней и шестерен приводятся в действие меха. Великолепное устройство!

— Так все-таки рабы нужны? В чем же тогда преимущество?

— Но меха же раздувает вода, а не рабы!

Нда. И с этими людьми я обсуждаю проблемы научного развития. Похоже, тут надо действовать по другому.

— Боги, когда я их вижу, постоянно осведомляются о наших жертвах на накопление знаний. Они недовольны нами. Мы слишком мало сил полагаем на познание этого мира!

Собравшиеся отнеслись к этому спичу с иронией.

— Отчего же богам не дать нам нужные знания, они же всеведущи! — насмешливо спросил молодой вождь из Гармосты, быстрорастущего города гезитов.

Хороший вопрос. Прям на пять баллов. И что отвечать?

— Потому что вы не будете ценить то, что получено без усилий — ответил я первое пришедшее мне на ум. — И вообще. Давайте ближе к делу. Нам нужно создать собрание мудрецов — Академию. Они там будут как учить молодежь, так и изучать окружающий мир– и нашу Землю, и светила, и свойства различных предметов, и математику, и риторику, и иные искусства… А мы будем платить тем кто добивается успеха. Новые знания позволят нам зарабатывать больше денег и больше славы. Это как открыть жилу с золотом — если ее найти, денег сразу становится больше, не так ли?