— Много было землетрясений?

— Да. Очень частые, особенно первое время. На западе действовали вулканы, первое время — непрерывно, да и сейчас периодически тоже происходят извержения. К югу отсюда действуют гейзеры из минеральной воды. Советую посетить это место, раз уж вы здесь — картина почище Иеллоустоуна!

Возвращаясь обратно, я смотрел на высокую спину Иена в меховой куртке эскимосского типа и думал о грустных вещах. Да, не таким я представлял общение со своими бессмертными коллегами. С этим — явно никакого сотрудничества толком не получится. Слишком он уперт в свою экологию-толерантность-правочеловечность. Судя по всему, в нашем мире он был левых взглядов, и сейчас, разумеется, не изменил их. Я в сравнении с ним — пещерный либерал. И, похоже, как-то так получилось что за годы, проведенные среди дикарей, мы оба только укрепились в своих взглядах на жизнь. Может, и лучше, что он тут сидит в этом медвежьем углу и никому не мешает? По крайней мере, его не убили — уже немалое достижение!

Вернувшись к хижине Иена, мы осмотрели его модуль. Он лежал у самого входа в пещеру.

— Не боитесь, что завалит при землетрясении?

— Нет. Тут монолитный гранит, огромные глыбы, они заклинивают друг друга. Не должно.

Капсула Иена немного отличалась от моей, что не удивительно — ведь они были собраны на орбите кустарно, из тех агрегатов, что были в наличии.

Мы обменялись опытом по перенастройке капсулы. Иен показал мне, как регулировать медицинские параметры, а также как мониторить состояние силового агрегата — ядерного реактора на радиоактивных элементах.

— Ядерный реактор тут — просто произведение искусства — дал он оценку энергетической установке. Обычно реакторы такого типа рассчитаны на несколько десятков лет, ведь радиоизотопы не живут тысячелетиями.

— Как же здесь реализовано такое долговременное течение ядерной реакции?

— Пока не знаю, не разобрался. Возможно, использовались сверхтяжелые радиоизотопные элементы с длительным периодом полураспада, возможно — какая-то другая технология. Но я сильно подозреваю, что две тысячи лет мы не протянем.

— Ну, мы провели тут уже более шестисот…

— Я не говорю, то завтра они встанут. Но что-то здесь не так… надо разбираться!

Прокопавшись с капсулами до рассвета, наутро мы отбывали на побережье. Приближалась зима, а с нею — сильные зимние шторма. Нам следовало поторопиться, ведь возвращались мы также как и приплыли сюда — морем.

— Ну что, Иен, так и будете тут играть в доброго самаритянина? — спросил я его напоследок, надеясь, что он все-таки передумает. — Может, поедете с нами?

— Думаю, нет, Констанс. Вы сделали свой выбор, я сделал свой. Будущее покажет, кто из нас прав.

— А что вы будете делать, когда сюда явится какой-нибудь Чингисхан, убьет жителей деревни, у которых вы берете продукты, а вашу капсулу пустит на подковы?

Иен иронично посмотрел на меня.

— А что Вы будете делать, Констанс, когда Чингисхан не явится? Вы, со всей своей армией, полицией, судьями, палачами, убийцами, доносчиками? Вы убиваете людей СЕЙЧАС, оправдывая это грядущей угрозой. А если угрозы нет? Мы живем тут сотни лет, и я не знаю ни одного конфликта среди жителей побережья. Этот мир — большой, Констанс, и места хватает всем.

Бесполезно. Ну, я попытался.

Уходя вниз по осыпающемуся, покрытому толстым лишайником склону, я оглянулся. Иен спокойно вернулся к тому занятию, за которым мы его застали — колол дрова для своего очага.

Эта мирная сцена меня немного расстроила. Ложное спокойствие. Насквозь фальшивая северная пастораль. Как же все это зыбко….

Чингисхан явится, Иен. Инфа 100%. Шит хеппенс, Иен. Шит хеппенс.

Глава 33

Ход 40

Прошло 588 лет.

Итак, я снова на Лаоне. Поездка на север закончилась, увы, неудачно. Я нашел еще одного бессмертного, но никакого толка от этой встречи не вышло. Какой-то очень своеобразный парень этот Иен. С такими взглядами, как у него, надо жить где-нибудь в Калифорнии в начале 21 века, а не здесь, с дикарями.

Ладно, вернусь пока к своим баранам.

Моя поездка, несмотря ни на что, дала нам две важные вещи. Прежде всего, выяснилась возможность торговли с северным побережьем. Правда, основной местный товар — меха — оказался малоинтересен миттанским покупателям, живущим в жарком климате. Зато у нас охотно брали моржовый клык и китовый ус.

Во-вторых, выяснилось, что новые наши колонии на восточном побережье океана успешно разрастались, а вот предыдущие наши города, связь с которыми была утрачена во время смены русла Станубиса, давным-давно были разрушены цунами.

Эти разрушительный волны оказались очень частым явлением в этом мире. Они регулярно смывали прибрежные поселения. Поэтому города на берегу моря были редкостью — слишком опасно было селиться таким образом. Землетрясения, вызванные подвижками земной коры этого молодого мира, происходят не только на суше, но и в море, что и провоцирует гигантские волны. Это здорово сдерживает наше продвижение по побережью.