Ночью они заняли несколько домов перед входом в цитадель Суфонга. Утром, когда канаки открыли ворота цитадели для смены постов, ахайры их внезапно атаковали и захватили ворота.

В проход тут же ворвались вооруженные горожане, и канаки были уничтожены.

В Ма-рао ситуация развивалась по схожему сценарию. В порт зашло несколько кораблей, в трюмах которых был очень специфический груз. Канаки ничего не заподозрили. Самое смешное, что коменданту гарнизона за несколько часов до восстания пришло письмо с предупреждением, но он был занят очень срочной пирушкой и не прочел его, отложив «на потом». Как несложно догадаться, «потом» его связали и бросили с пирса в море, предложив напоследок «плыть туда, откуда явился».

В Совет Союза явились посольства от восставших городов. Значительная часть членов союза была предупреждена, с остальными начали работу мои «министры». Военный министр рассказывал всем как важно иметь выход к морю для безопасности миттанцев, произнеся по тому поводу убедительную речь в Совете; торговый министр убедительно выступил в пользу развития торговли по Аре и Южным морям, призывая всех принять участие в задуманных торговых операциях; судебный секретарь пояснил, что справедливо и разумно принять в союз людей, которые сами этого хотят и рискуют жизнью ради этого. Главный дипломат Диллим обещал все уладить и с канаками и с ляо, а Первый министр конфиденциально уведомлял посланников городов про одобрение мною ходатайства восставших.

Делегаты от повстанцев тоже не терялись. Они неплохо разбирались в ситуации в Митте, да и во многих других городах тоже — широкие торговые связи позволили им выходить на нужных людей и делать им грамотные коммерческие предложения. Предполагаю, что немалая часть из 5 000 ауров вернулась обратно в Митанни и разошлась в околополитических кругах.

Противников вхождения этих двух городов в Союз тоже было немало. Прежде всего, это были богатые землевладельцы и скотоводы. Им предстояло профинансировать новую войну с канаками, а возможно, и с Шан, а непосредственной выгоды от присоединения они не получали. Не все торговцы Митты одобряли сделку — многие считали ляо из Суфенга своими конкурентами

Новый посланник Амидалы Юй Ти-Чжен мне сразу не понравился. Что-то ненормальное было в его манерах — похоже, он, также как и пославшее его лицо, жил в своем мире и выходить оттуда не собирался.

— Посланники Великой Шан приветствуют величайшего правителя страны Миттании. Наша высокочтимая Богиня не сомневается в точном и скурпулезном выполнении Вашим святейшеством всех условия нашего оборонительного союза в отношении наших городов, которые вы так блистательно освободили от полчищ варваров-канаков — начал он, кланяясь и откровенно фальшиво улыбаясь.

Ну, конечно же, мы сделали это для вас, дражайший!

— Мы уже направили флот с гарнизонами в оба города. Они прибудут со дня на день — его улыбка притухла, а взгляд стал острым, как будто он ожидал после этих слов взрыва эмоций с моей стороны. И не зря — его заявление крайне хамское. Они уже выслали войска чтобы занять города! МОИ города!

— Конечно, к нашим верным союзникам не будет заявляться никаких претензий по состоянию городской казны, складов или достояния частных лиц. Мы понимаем сложности военного времени!

Я мрачно посмотрел на послов, отчего они заметно напряглись.

— Значит так. Я думаю, что ваше посольство некомпетентно. Вы говорили, что идет война с варварами и мне надо вмешаться. Хорошо. Когда моя армия пришла туда, там не было варваров. Там были войска другого правителя, и нам пришлось понести очень, очень большие потери, сражаясь за интересы богини Паадмидаллы. Мои боги разгневаны. Они ждут от меня богатых даров. Если я отдам города, завоеванные силой оружия, они покинут меня. Это невозможно.

Раскосые лица послов остались невозмутимыми. Только главный посол Юй печально развел руками, как будто тем самым выразил сожаление о несовершенстве человеческого рода в целом и конкретно моей личности в частности.

— Нами будет доложено великой богине об этом происшествии. Боюсь, оно вызовет непонимание в стране Шан.

Глаза Юйя смотрели плоско и невинно.

— Боюсь, заложники из высших демов Митты могут испытать это непонимание…

Ах ты козел косоглазый!

— … и экспедиция Митты на юге может столкнуться с трудностями при возвращении…

Вот урод желтомазый!

— … как и негоцианты из Миттанни, в землях Шан, даже те, кто привез в Шан личные товары Вашего Святейшества…

Разглядывая Юя, я думал, — интересно, я сожгу его живьем, или засуну голым в муравейник?

— Печально. Но я уверен, что мы найдем условия для взаимоприемлемого соглашения. Мы готовы рассмотреть вопрос о компенсации военных расходов Миттани за последние 10 лет, связанных с освобождением наших городов, конечно, при наличии подтверждающих документов и свидетельств. Двери нашей госпожи….(он поклонился)… всегда открыты!