Ночью я, как обычно, не спал. Шум моря с одной стороны перекликался со стрекотом цикад из мандариновой рощи на берегу, плюс кваканье древесных лягушек из мангровых зарослей неподалеку.

Спустившись к морю, солдаты вдоволь набрали себе мандаринов, айвы, и особенно — манго, сезон которого как раз начался. Суфенг на многие фарсанги вокруг окружали плодовые рощи, в основном — хлебных деревьев, и заросли сахарного тростника. Снабжение армии было, таким образом, простым, хоть и однообразным делом. Именно в рощах этих хлебных деревьев и происходили постоянные стычки наших войск и фуражиров канаков.

Мне страшно захотелось искупаться. Море было рядом, и довольно спокойное, только вот берег был довольно каменистый, безо всякого пляжа. Пришлось приказать стратегам выполнить небольшой деревянный мостик, по которому я и сошел в воду.

Звездное небо над головой сияло, как бриллианты на черном бархате. Вода была очень теплой и соленой — пожалуй, более соленой, чем в Эгейском море, но не настолько как в Красном.

Поплавав, я долго лежал на спине, глядя в это темное небо с россыпью звезд. Интересно, где я? Это уже экватор или еще нет? Солнце в середине дня стоит почти вертикально, так что тень человека находится под ним. Надо бы переговорить с мудрецами насчет астрономических исследований и изучения земных широт…

Вспомнилось, как я последний раз был на море — с моей тогдашней девушкой, Ириной, и компанией общих приятелей. Она была постоянно чем-то недовольна, говорила, что в Тунисе скучно, что отель не соответствует 5*, очень жарко и надо было ехать в Доминикану или на Бали. Я бы тоже не отказался от Бали, но друзья не могли себе это позволить, поэтому всем пришлось лететь в Тунис. Это было еще до эпидемии и прочих радостей тогдашнего мира.

Как смешно — тогда проблемой казалось то, что бармен на пляже плохо смешивает коктейли, а сейчас я вот думаю, не приближается ли ко мне потихоньку отряд боевых пловцов канаков, чтобы выпустить кишки!

Ладно, все это глупые мысли, бесполезные от слова «совсем». Но, честное слово, воевать самому уже надоедает. У меня дела в Митте, одна библиотека чего стоит, а тут приходится скакать по джунглям и питаться падалицей манго. Вместо этого заняться бы исследованиями, разобраться, почему философы никак не могут найти способ делать нормальную сталь в товарных количествах чтобы вооружить мои войска, а еще лучше — открыть порох и разнести тут всех кто стоит на пути прогресса…

Утром враг построился в фалангу и двинулся к нашему лагерю. Мы спешно начали строиться тоже. Наш строй оказался не таким широким, как у врага, поэтому на флангах и в промежутках между морионами мы поставили для прикрытия лучников, ахайров и сайонов.

Столкновение двух фаланг не принесло нам успеха. Наши копейщики, пока еще плохо обученные непривычной для них манере боя, стали медленно пятиться. Но тут вступили в дело наши элитные части, располагавшиеся на флангах.

Ахайры умудрялись подлезать под копьями (копья фалангисты держали на уровне груди) и снизу колоть первые ряды кинжалами под щит. Фалангисты канаков при этом ничего не могли сделать, так как держали свои копья, направленные вперед. Им приходилось бросать копье и выхватывать свой кинжал, но в поножовщине с ахайрами было трудно ровняться.

Мечники гезитов — сайоны — действовали иначе. Они носили большой двухслойный щит — первый слой был плетеным, второй — из мягкого дерева. Оружием был здоровый тесак, с загнутым вперед концом.

Когда фалангисты утыкали свои копья в щиты сайонов, наконечники вязли в мягком дереве. Тут сайоны рубили древки копий своими огромными тесаками. Перерубить древко было непросто — железо было довольно плохим и его нельзя было заточить остро, к тому же острие быстро тупилось. Однако тактика приносила успех — лишившись копий, фалангисты не могли противостоять мечам.

В итоге канаки, не добившись успеха после двух часового боя, отступили в лагерь. Мы долго обстреливали их из луков, но заметного ущерба не причинили.

В который раз я убедился в ценности элитных войск — именно они решали дело. Конечно они дорогостоящи и их надо беречь от потерь — других опытных бойцов мне быстро не найти — но они р е ш а ю т. Отличные бойцы.

Находится больше с войсками я не имел возможности — надо было уходить в стасис, я и так слишком задержался, а впереди предстоял долгий путь к Лаону. Оставив войска, дав напутствия стратегам, я спешно, в ту же ночь, отправился в обратный путь.

Ситуация на тот момент не выглядела совсем уж критической. Тем не менее, прибыв в Митту, я сразу же отдал распоряжения о посылке подкреплений с северных границ и принял меры к увеличению доходов союзной казны — война любит деньги. Пришлось встречаться с членами Совета.

В совете меня ждал холодный прием. Война на далеких окраинах и так была непопулярна, а уж сейчас, когда стало понятно, что враг силен и война затянется — и подавно. Пришлось сообщить «сенаторам», что канаки могут угрожать нашей стране, так как очень сильны и экспансивны, и, завоевав Суфенг, сразу двинутся вверх по Аре к нам. Мало кто в это поверил, но у меня есть козырь — конечно же, Небесные боги! Сгоняю к ним, посоветуюсь, авось чего-нибудь и подскажут….