Девушка коротко вздрогнула, будто обжегшись, но сорвавшийся с губ полувздох-полустон, дал понять, что ей приятна эта откровенная ласка. Как и последовавшие следом поцелуи, оставленные на тонкой шейке. И отнюдь не невинные прикосновения сначала к обнаженной коленке, а потом и крайне чувствительной внутренней стороне бедра. И вторая рука, вконец осмелевшая и пробравшаяся под просторный свитер.

Что странно, я не встретил ни единого намека на сопротивление. Ни стеснения, ни скованности, присущей невинным девушкам. А ведь она ещё совсем молоденькая. Благородная. И вряд ли у неё уже были мужчины. Но то, как она реагирует… Смущением там и не пахнет. Тает от моих прикосновений, сама выгибается навстречу, водит руками по спине, пояснице, животу, заставляя меня самого вздрагивать от закрутившегося внутри желания. Провоцирует, умело и без тени робости. И сама расстегивает ставшую лишней рубашку.

Смелая. Будто точно знает, чего хочет.

Странно. Я полагал, что благородные семьи своих дочерей воспитывают в строгости. Берегут от всяческих посягательств и ненужных знаний. А тут…

Кажется, я чего-то решительно не понимаю.

Впрочем, какой смысл ломать голову? Проще ведь спросить.

— Айрель, — прошептал в маленькое хорошенькое ушко. — У тебя это впервые?

Напряглась. И брови сдвинула. Хмурится. А когда я легонько приподнял её подбородок, поймал совершенно растерянный взгляд.

— Я… нет… не знаю…. то есть нет. Не впервые.

Глаза в пол опустила и губу прикусила.

Стесняется? Считает зазорным?

Но ведь это не имеет никакого значения. А она переживает. Боится, что не достаточно хороша для меня? Глупышка.

Вновь приподнял её подбородок, заставляя посмотреть прямо в глаза, и сказал со всей серьезностью:

— Ты для меня самая лучшая. Слышишь?

Кивнула. Улыбнулась. Теперь уже робко, недоверчиво. И я даже на мгновение пожалел о своем неуместном вопросе.

Замкнется же ведь теперь. Сдерживаться станет и придется ломать в впопыхах возведенные преграды.

Но ничего, обошлось. Оттаяла. И вновь прижималась доверчиво. Льнула, обвивая руками шею. Покрывала невесомыми поцелуями лицо.

Длинный её свитер задрался до самой талии и казался совершенно лишним, но снимать его я не спешил. Жар от огня, конечно, греет, но не настолько, чтобы оставаться на голом полу совсем без одежды.

Хотя, по поводу голого, я был не прав. Помимо ковра под нами обнаружился ещё и светлый плед из мягкой овечьей шерсти. Странно, что я заметил его только в тот момент, когда на этот самый плед опустил хрупкое девичье тело.

Мысленно порадовался неожиданной находке. Не хотелось бы, чтобы жесткий ворс ковра касался нежной молочной кожи. А ещё одежда. Та, что на мне. Грубая и решительно неудобная. Лишняя. И вскоре отправившаяся куда-то на пол, позволяя быть еще ближе, прижиматься еще теснее, теперь уже всем телом чувствовать тепло и мягкость её кожи.

А ещё ощущать легкий трепет. Отчего? Страх? Волнение?

Нетерпение…

И моя сдержанность, стремительно подходящая к концу. Тающая с первым страстным, глубоким поцелуем. Со стоном, сорвавшимся с чувственных губ, когда моя ладонь, пробравшаяся под свитер, сжала небольшую, но упругую грудь. И окончательно исчезнувшая, когда она послушно развела колени, позволяя удобно устроиться между них.

Первый толчок принес острое наслаждение и понимание — соврала!

— Зачем?

Одно только слово, но она поняла.

— Прости. Не хотела, чтобы ты сомневался.

Думала, я не возьму её, будь она девственницей? Вдвойне глупышка! Ну какой мужчина не мечтает быть первым?

— Глупая… Мне было достаточного лишь твоего желания, — шепнул в приоткрытые губы и услышал очередное: «Прости».

Да что ж она всё время извиняется?

— Всё, молчи… — и накрыл её уста своими, пока она не сказала ещё какую-нибудь глупость.

И вновь подался вперёд. Медленно и плавно, стараясь не причинить лишней боли. Позволяя привыкнуть к новым ощущениям. Параллельно поглаживая ладонью обнаженное бедро. Успокаивая. Снимая излишнее напряжение.

И лишь, когда она в достаточной степени расслабилась, позволил себе двигаться резче, жёстче, как самому того хотелось.

А в голове вертелась лишь одна навязчивая мысль: «Айрель, моя Айрель. Не отпущу. Ни за что. Никогда».

Волна удовольствия накрыла резко. Окатила с ног до головы, заставив напрячься буквально каждую клеточку. Содрогнуться всем телом. И схлынула, выбросив обратно на берег, взмокшего, тяжело дышащего, уткнувшегося носом в тонкую ключицу.

Почувствовал, как Айрель потрепала меня по волосам и благодарно поцеловала в висок.

Хотя за что тут благодарить? Вряд ли она получила хотя бы половину того удовольствия, что испытал я. Но почему-то мне казалось, что она улыбается, хоть я и не видел выражения лица.

Немного отдышавшись, перекатился на спину, увлекая Айрель за собой. Устроил её голову у себя на плече, ощутив, как золотистые локоны щекотят кожу. Невольно улыбнулся и теперь уже сам погладил девушку по волосам, зарываясь пальцами в мягкие невесомые кудри.