— Звонил Майкл, — сказала мама, входя в гостиную. — Он опоздает. — Она наклонилась, чтобы поцеловать папу в щеку, затем вернулась на кухню.

— Что нового? — спросил меня папа, выключая рекламу по телевизору.

— Ничего нового. Просто еще больше дел. Занят. — В течение недели я работал так усердно, как только мог, чтобы как можно раньше уехать в пятницу. Впервые в своей жизни я жил ради своих выходных. Я жил ради того, чтобы провести время с Сабриной. Благодаря ей я начал жить своей собственной жизнью.

— Ты, конечно, много времени проводил в горах в этом году, — усмехнулся папа. — Напоминаешь мне твоего дедушку. Когда я был ребенком, он тащил нас всех в поход, как только начинал таять снег, и продолжал брать с собой, пока не выпадал новый снег.

Я улыбнулся.

— Это дедушка. — Хотя я был уверен, что он не исчезал в горах, чтобы встретиться с женщиной, которую он там спрятал.

— Что ж, теперь, когда погода меняется, будет приятно чаще видеть тебя рядом по выходным.

— Да, — пробормотал я, когда он снова прибавил громкость.

На этой неделе я много думал о погоде. Времена года менялись, и оставлять Сабрину одну на аванпосте зимой было просто невозможно. Снег в этих горных долинах выпадал рано и оставался глубоким. Поскольку я ни за что на свете не позволил бы ей пойти в программу защиты свидетелей, у меня действительно был только один выбор.

Пришло время привести ее в мой дом.

И как только она там устроится, я собирался попросить ее остаться. Для ее же блага.

Сабрина

Прошел август, а вместе с ним и жаркая погода.

Была середина сентября, и на горных холмах уже выпал небольшой снег. Мой новый распорядок дня теперь включал в себя натягивание толстых носков и разведение огня перед приготовлением кофе. По выходным Бо отвечал за то, чтобы аванпост был теплым. Несмотря на то, что в маленьком здании было электрическое отопление, оно просто не могло сравниться с хорошим огнем.

— Чем ты хочешь заняться сегодня? — спросила я, зарываясь в наш спальный мешок, пока Бо возился с дровяной печью.

— Давай отправимся на прогулку.

Я улыбнулась.

— Звучит идеально.

Листья на лиственных деревьях начали опадать. Их неоново-желтые и тепло-янтарные листья ярко выделялись на фоне густой зелени елей, а холмы, окружающие долину моего аванпоста, были прекрасны, как никогда.

Мы с Бо не выбежали на улицу. Первую часть утра мы провели внутри, ожидая, пока не станет теплее, прежде чем отправиться через луг вверх по знакомой тропе. Поход был легким, но долгим, и через час мы поднялись достаточно высоко в горы, чтобы небольшие комочки снега усеяли лесную подстилку вокруг нас.

— Нам нужно поговорить. — Бо остановился на небольшой полянке и сел на сухой камень, похлопав по месту рядом с собой, приглашая меня присоединиться к нему.

Я искоса взглянула на него.

— Ты что, бросаешь меня? Это из-за секса? Я слишком много хочу его, чтобы за мной угнаться, не так ли?

Он усмехнулся и покачал головой.

— Садись.

Я нахмурилась, но села. Наше сиденье было маленьким, поэтому Бо обнял меня за спину, чтобы прижать к себе.

— На случай, если ты не знал, когда мужчина начинает разговор со слов «нам нужно поговорить», женщина автоматически предполагает худшее.

Складка между его бровями стала глубже.

— Я, честно говоря, не уверен, как ты воспримешь это.

— Ладно, ты не заставляешь меня чувствовать себя лучше.

Он наклонился и нежно поцеловал меня.

— Лучше?

Я кивнула. Мне всегда было лучше, когда он целовал меня.

— Я думаю, нам нужно внести некоторые изменения.

— Э-э, какого рода изменения?

Он шумно выдохнул, затем выпалил:

— Я думаю, тебе пора покинуть аванпост.

Хорошо, что он держал меня крепко, иначе я бы свалилась с нашего камня и оказалась бы задницей в грязи.

Это то место, куда он привез меня, чтобы я была в безопасности и «вне поля зрения». Хотел ли он, чтобы я попала в программу защиты свидетелей? Прошел всего месяц с момента визита Генри Далтона. Неужели он уже потерял надежду?

— Почему ты хочешь, чтобы я ушла?

Его рука притянула меня крепче.

— Я беспокоюсь о тебе. Сезон охоты только начинается, и весь этот район является общественной территорией, так что любой может наткнуться на тебя здесь одну.

— А я не могу просто солгать и сказать, что я один из твоих сотрудников, изучающий этих жуков-древоточцев?