Потребовалось несколько минут после того, как мы поднялись на склон, чтобы мое бешено колотящееся сердце успокоилось. Бо припарковался, и как только моя паника улеглась, я взглянула на невероятный вид. Отсюда, сверху, я могла видеть вечность.

— Вау. Я чувствую себя так, словно нахожусь в Средиземье. — Высокие, покрытые снегом горы вдалеке возвышались, как гиганты, над открытыми золотыми равнинами между ними.

— Я бы не принял тебя за фанатку «Властелина колец», — сказал Бо. — Фильмы или книги?

— Как правило, книги, но фильмы тоже были невероятными, так что они — исключение.

Бо промычал что-то в знак согласия, прежде чем вытащить свой мобильный телефон.

— Вот. — Он протянул его мне. — Тут, наверное, всего одна или две полоски, но это хоть что-то. Используй мой профиль и проверь свою семью. Ты можешь посмотреть новости, чтобы узнать, что происходит с Фёдоровыми.

На секунду я застыла, пока до меня не дошли его слова. Он привез меня сюда, потому что здесь была сотовая связь. Взяв телефон, я просияла.

— Спасибо.

Я зашла в приложение Фейсбук, но остановилась, прежде чем ввести имя моей мамы в строку поиска. Я посмотрела на Бо, в моих глазах стояли слезы.

— А что, если Фёдоровы доберутся до них? — Я едва смогла выдавить из себя эти слова.

Его взгляд смягчился, и он протянул руку, положив ее мне на шею сбоку.

— С ними все в порядке. Джесс нашел бы нас, если бы случилось что-то плохое.

— Ты так думаешь?

— Я знаю. — Его большой палец погладил нижнюю часть моей челюсти, и я не смогла удержаться, чтобы еще больше не навалиться всем весом на его успокаивающую хватку.

— Хорошо. — Я сморгнула слезы. Затем, сразу же погрузившись в работу, я выследила свою семью в Фейсбуке.

Мои родители, братья и вся большая семья регулярно публиковали мольбы, умоляя предоставить информацию о моем местонахождении. В их словах было столько беспокойства, что я не могла сдержать слез, которые текли по моим щекам. Видео, которое опубликовал мой отец, было душераздирающим. Его кожа была в пятнах от слез, и он выглядел разбитым от беспокойства.

Я чувствовала невыносимую вину за то, что заставила их страдать, но в то же время испытывала невероятное облегчение, потому что, несмотря на беспокойство, все они были в безопасности и невредимы.

— Ну? — спросил Бо.

Я протянула ему телефон, чтобы он увидел сообщение, которое я открыла.

— Я современная девушка с упаковки молока.

— Ничего себе прическа. — Мы оба рассмеялись его шутке. Я была благодарна ему за юмор, который помог мне взять свои эмоции под контроль.

— Я переживала фазу отращивания длинных волос. — Очевидно, мне нужно было прислать своим родителям несколько более свежих фотографий. Ту, которую они распространили, была со времен моего выпуска из колледжа. У меня на макушке был огромный начёс.

Глядя на прекрасную даль, я дала молчаливое обещание. Я построю более прочные отношения со своей семьей. Как только я смогу свободно покинуть свое убежище в Монтане, я стану лучшей дочерью и сестрой.

Вернувшись к телефону, я начала копаться в последних новостных статьях из моей газеты. Огромное облегчение разлилось по моим венам, когда я прочитала, что Фёдоровы арестованы и ФБР проводит масштабное расследование их связей с русской мафией. Я громко вздохнула с облегчением, что моя тяжелая работа не была напрасной.

Час спустя я была в лучшем психическом состоянии, чем когда-либо после Сиэтла.

— Спасибо, — сказала я Бо. — Большое спасибо. — Я никогда не смогу объяснить, как много значил этот час связи с реальным миром.

— Нет проблем. — Его непринужденная улыбка заставила мое сердце биться с удвоенной силой.

Проклятье. Мое влечение к Бо не ослабевало, ни на йоту. Трепетание новичка превращалось во всепоглощающее желание. Мое сердце могло бы влюбиться в этого милого вдумчивого мужчину. Это было неизбежно. И это было бы вечное падение. Катастрофический спуск, который разбил бы мое сердце об асфальт и не оставил бы никакой надежды на ремонт.

Потому что будущее с Бо было невозможно.

Мы из двух разных миров.

Его слова звенели у меня в ушах и звучали еще хуже, чем неделю назад.

Я снова повернулась к его телефону, когда тупая боль поселилась в моем сердце. Когда это испытание закончится, я вернусь к своей жизни, а Бо останется здесь, в своей. Чем скорее я смирюсь с этой участью, тем лучше.

— Можно еще минутку? — спросила я.

— Столько, сколько тебе нужно.

Мои пальцы работали автоматически, вводя имя последнего поиска в Фейсбуке. И снова меня встретила моя фотография, на этот раз гораздо более свежая, сделанная всего четыре недели назад. Но, в отличие от фотографий, которые опубликовала моя семья, на этой фотографии я была не одна.