Проблемы две.

Первая — я никогда не сотрудничал с Перевозчиком напрямую. Сделки заключались моим отцом, а я для Перевозчика — никто. Вторая проблема сводится к стоимости рейсов. Доставки у этого типа… ну, очень дорогие. Прямо космос. Оно и логично, учитывая уровень опасности и потребляемый Крепостью ресурс. Раз уж человек рискует своей жизнью, то не за спасибо. Кроме того, сами боеприпасы у Перевозчика стоят дороже, чем в среднем по Пустоши. Ибо доставляются нелегально. Единственный способ хоть как-то сэкономить — заказать оптовую партию. Загрузить трюмы Мобильной Крепости под завязку, чтобы не переплачивать на ровном месте.

Бьёрг объяснила, что может продержаться ещё пару месяцев, но с поставкой лучше не затягивать. Иными словами, Перевозчику надо позвонить сегодня-завтра. И выдать задаток — половину стоимости груза. Потому что на рейс этот человек тратит в среднем полтора месяца. Плюс закупка нужных боеприпасов по списку.

Список наёмница составила и передала мне.

Километровый список.

С отмеченными в скобочках текущими рыночными ценами и предполагаемой общей суммой.

— Что? — у меня чуть глаза на лоб не вылезли. — Да за эти деньги я могу новую усадьбу купить!

Бьёрг рассмеялась:

— Удачная шутка. Этого хватит на шесть месяцев. Или на семь. Зависит от активности тварей.

К Вратам я добирался в мрачном расположении духа.

Честно говоря, отцовское наследие приносит сплошные убытки. Я не продал ещё ни одной партии крема, а хотелки наёмников уже зашкаливают.

В усадьбе мы приняли душ, переоделись, а потом я представил Варю Фурсову заскучавшему Груту. Девушка продемонстрировала кольцо, и голем принял её, как своего человека.

Да, чтоб вы там себе ни думали, а ванных комнат в моей усадьбе целая коллекция. По одной в каждом крыле и гостевая на первом этаже. Так что мыться вместе с блондинкой не пришлось… а жаль.

Не успели мы выехать на скоростную магистраль, как Варя нарушила затянувшееся молчание:

— Я найду деньги.

— Ты не должна… — начал я.

Девушка нахмурилась:

— Это наши общие проблемы. Я не заинтересована в том, чтобы рудник прекращал работу. На меня ведь распространяются твои договорённости с отцом?

— Безусловно.

— Тогда часть прибыли достаётся Фурсовым. А я — единственный представитель Рода. В общем, мне выгодно тебя поддержать, Рост.

Мы незаметно перешли на дружеский формат общения.

— Рассматривай это как инвестицию, — продолжила юная графиня. — Отдашь с первого транша. Хватит на все долги, не сомневайся.

Вжух впервые за долгое время не пытался расцарапать моей новой знакомой одежду и не мочился ей в туфли. Сейчас котоморф развалился на спинке заднего кресла и делал вид, что не участвует в обсуждении. Питомец был доволен — его покормили замороженной рыбой из партии, которую пригнала Фурсова.

Дальнобойщики ждали нас всю ночь, расстелив кровати в кабинах фур. И ни словом не обмолвились, когда Варя приказала выдвигаться в дорогу. Похоже, это были доверенные люди, молчание которых было куплено ещё отцом Вари.

Я не люблю влезать в долги.

Но Варя права: у меня нет особого выбора. Что ж, пусть будет инвестиция. Я ведь тоже защищаю общие интересы, истребляя монстров и выбивая юной графине убежище в консистории. Каждый вносит свой вклад…

Как и следовало ожидать, я опоздал.

Опоздал не просто на кампус, где я должен жить по своему статусу. Нет, всё гораздо хуже. Я опоздал на встречу с Брониславом. и на пропускном пункте меня уже подстерегали трое наставников в коричневых и графитовых рясах. Одним из этих людей был Александр, боевой куратор моей группы.

— Ростислав, ты задержан, — сурово произнёс куратор. — Братья сопроводят тебя в камеру до выяснения обстоятельств.

— Что? — вскинулся я. — Камера?

— Ты знаешь Кодекс, — Александру происходящее не нравилось, но он выполнял свой долг. — Вряд ли стоит напоминать, сколько дисциплинарных пунктов ты нарушил.

— А мне что делать? — растерянно произнесла Варя.

— Возвращайтесь к себе, госпожа Фурсова, — вступил в разговор пожилой инквизитор в коричневой рясе. — Дальше начинаются внутренние дела консистории.

Меня попросили сдать оружие и отпустить котоморфа погулять. Вжух привык к подобному обращению и не очень-то сопротивлялся, хотя поначалу смотрел на братьев… с плотоядным интересом.

Куратор исчез, а братья повели меня по нескончаемой веренице коридоров в незнакомую часть консистории. Здесь было тихо, коридоры и лестницы не имели окон. Звукоизоляция казалась идеальной. Двери выглядели однотипно — бронированные, чёрные, помеченные порядковыми номерами от одного до десяти. Открывались эти двери по старинке — ключом. Но я почувствовал характерные возмущения эфира и решил на всякий случай прощупать окружающее пространство всезрением. Так и есть — камеры были нашпигованы артефакторной хренью.