Здание консистории нависло над нами исполинской громадой, бросающей густую тень на парковую дорожку. Ничего общего с Никополем. Здесь во всём ощущался налёт старой архитектуры, стены были пропитаны вековыми секретами.

Я не удивился, когда дверь разомкнулась шизоидным конструктором, втягивая и накладывая друг на друга потемневшие от времени сегменты.

Мы переступили порог.

Холл больше напоминал заводскую проходную, а не преддверье самой влиятельной на Земле структуры. Бронислав уверенно направился к окошечку дежурного.

— Внесите в базу этого послушника.

Дежурный был молодым парнем в светло-коричневой сутане.

Рядовой функционер.

— Конечно, отец Бронислав. Качество?

— Мой ученик.

Дежурный не мог скрыть удивления. СЕНСАЦИЯ — слово было написано на его лице аршинными буквами. Не знаю, что не так с Брониславом, но каратель походу с пунктиками.

— Куда хотите открыть доступ? — взяв себя в руки, дежурный пробежался пальцами по незримым клавишам. — Спортзалы, додзё, арена?

— Всё перечисленное, — невозмутимо ответил Бронислав. — Плюс информаториум. И да, теперь экипировкой послушника Ростислава будет заниматься оружейник консистории.

— Отец Бронислав, — попытался возразить дежурный. — Доступ в информаториум не может быть открыт на первой ступени…

— Под мою ответственность, — отрезал инквизитор.

Дежурный открыл рот, а потом вспомнил, с кем имеет дело.

Кивок, быстрый бег пальцев по клавиатуре.

— Прошу, — мне протянули панель, напоминающую идентификаторы в некоторых богатых домах. Значит, реакция на психотип. — Надо руку приложить.

Я опустил ладонь на неведомую приблуду.

По поверхности идентификатора побежали волны, мои пальцы подсветились голубым. Через пару секунд что-то пиликнуло, и дежурный удовлетворённо кивнул:

— Доступ подтверждён.

Обод моего жетона вспыхнул зелёным и тут же погас.

Интересные у ребят технологии.

— Не отставай, — бросил через плечо Бронислав.

Мы прошли через вертушку, вмонтированную в портал, и направились к лестнице. Я успел подумать, что голодный Вжух сейчас жрёт каких-нибудь голубей, прыгая по городским крышам. Всё так завертелось, что у меня совершенно нет времени покормить питомца обещанными роллами.

Внутри консистория напоминала полицейский участок. Или административный клановый центр. По коридорам ходили инквизиторы, преимущественно в сутанах. Некоторые с папками в руках. На лестнице мы пересеклись с двумя карателями в графитовых рясах, которые поздоровались с Брониславом.

— Куда мы идём? — спросил я.

— Для начала — в мой кабинет, — ответил Бронислав. — После этого в информаториум.

— Это ещё что за хрень?

— Вроде библиотеки. Только лучше.

Насколько я понял, к лифтам у инквизиторов органическая неприязнь. То ли они параноики до мозга костей, то ли преследуют неведомые цели. Например, прокачиваются и следят за здоровьем… Хотя, стоп. В главном учебном корпусе лифтовые шахты предусмотрены.

В общем, мы поднялись на четвёртый этаж.

Здание было очень старым, разделённым на крылья и неоднократно модернизированным. Высокие закруглённые потолки и мощные стены соседствовали с различными устройствами, о назначении которых оставалось лишь догадываться. Например, при пересечении границ этажей нечто воздействовало на мой жетон, который начинал светиться.

— Это крыло для служебного пользования, — пояснил Бронислав, когда мы остановились перед дверью его кабинета. — В крыле для посетителей меньше контроля.

Ну-ну.

Я вспомнил свою встречу с дознатчиком Анатолием в Никополе. Керамические пропускные жетоны, камеры хранения, дактилоскопические считыватели, силовые барьеры…

Считывателем была оборудована и дверь кабинета.

Бронислав приложил палец к небольшому прямоугольнику, дождался появления зелёного индикатора и лишь после этого нажал ручку.

Мы вошли.

Кабинет как кабинет. Шкаф, стеллажи с папками, два мягких стула, один из которых вращается. Паркет и протёртый ковёр под ногами. Прямоугольники ламп дневного света. Единственной деталью, выбивавшейся из естественного хода вещей, был плоский экран на письменном столе. А ещё — вмонтированный в столешницу матовый прямоугольник. И тонкая клавиатура, как у пишущей машинки.

— Садись, — инквизитор взял пульт с одной из полок и включил кондиционер. Комната стала наполняться приятной прохладой. — Разговор серьёзный.

Убрав пульт, Бронислав громко сказал:

— Защита от прослушивания.

Внешне ничего не изменилось, но я почувствовал движение эфира. В комнате таились скрытые артефакты, реагирующие на голосовые команды. Я мог бы применить всезрение и вычислить непонятные устройства, но делать этого не стоит. Возможно, Бронислав умеет обнаруживать подобные воздействия.