И тут меня накрыло пониманием:

— Великий Чертёжник? Он вас заставил?

Бронислав резко остановился.

Шагнул ко мне, схватил за плечи и встряхнул как тряпичную куклу:

— Повтори.

Напитав руки силой, я сбросил пальцы инквизитора и отошёл назад. Лицо Бронислава стало удивлённым. Хватка у карателя была крепкой, и он не ожидал, что я справлюсь.

— Великий Чертёжник, — повторил я. — Он же тут всем распоряжается, верно?

Бронислав начал озираться. Видимо, боялся посторонних ушей. Выглядело это забавно, ведь и так всё очевидно с распоряжением «сверху».

— Тише, — буркнул каратель. — Не кричи.

— Никто не кричит. Я спокойно говорю.

— Откуда… — Бронислав подбирал выражения. — Откуда ты знаешь про Чертёжника?

— Я получил от него письмо.

— Правда? Как это выглядело?

— Ну… червяк, вылезающий из стены. Металлическая тварь. Превращается в почтовый ящик, а потом…

— Достаточно, — прервал меня Бронислав. — Так оно и есть. Но никому больше не рассказывай, понял? Тебе не положено знать о таких вещах. По статусу не положено.

Я хмыкнул:

— Похоже, Чертёжник сам решает, у кого какой статус.

— Ты хоть понимаешь… что это знание доступно лишь на десятой ступени?

— Да мне пофиг. Это ваши заморочки. Я бы и в семинарию не поступал, но у меня договорённости с Чертёжником. Приходится выполнять.

— Издеваешься? Договорённости с… Чертёжником?

— Нет, — я выдерживаю тяжёлый взгляд Бронислава. — Не издеваюсь. Это правда.

Инквизитор несколько секунд сверлил меня тяжёлым взглядом, потом махнул рукой и зашагал дальше. Когда я его нагнал, Бронислав решил извиниться:

— Не держи зла, парень. У меня выдался не самый лучший день в жизни. Сначала я лишился провидца, затем мне приказывают взять в Пустошь вчерашнего резервиста. Необученного салагу! И это при том, что самые слабые из моих карателей носят графитовые рясы! Ты хоть понимаешь, насколько не вписываешься в состав?

— Постойте, — я решил всё же прояснить этот вопрос. — Пустошь? Это не шутка?

— Если бы, — инквизитор был мрачнее тучи. — Чертёжник так и написал: замени своего провидца на Володкевича. Возьми в ученики. А раз мне нужен провидец в Пустоши, тебя придётся взять с собой.

Мне стоило больших усилий, чтобы не засыпать отца Бронислава потоком благодарностей. Наверное, это выглядело бы жуть как странно. Никто в здравом уме и трезвой памяти не рвётся в Пустошь. А мне надо восстанавливать свою силу…

— Когда отправление? — только и смог выдавить я.

— Через неделю максимум, — отрезал Бронислав. — Идут последние приготовления. А этот приказ Чертёжника… ставит под сомнение успех экспедиции.

Я вдруг осознал, что мы идём не в сторону лесопарка.

Каратель вёл меня к той части района, что находилась в ведении консистории.

— И что теперь? — осторожно поинтересовался я.

— Оформим всё честь по чести, — буркнул Бронислав, — и займёмся твоей подготовкой.

Прозвучало зловеще.

— Это как?

— Я хочу, чтобы ты за неделю поднялся до второй ступени посвящения. Если не сможешь… какой тогда смысл с тобой возиться?

— Светло-серая ряса?

— Она самая.

— Но зачем?

— А затем, — скрипнул зубами отец, — что без второй ступени я не имею права тащить тебя через Врата. Таковы правила, их не мы придумали. А те, кто придумал, уж поверь, не были дураками.

Свернув на очередную аллею, мы приблизились к чугунным воротам, отделяющим территорию кампуса от владений настоящих инквизиторов. Тех, кто занимается оперативной работой.

В глубине сквера я увидел контуры монументального здания.

— Твой мир никогда не будет прежним, — заявил отец Бронислав.

И мы вошли в сквер.

Фронтир, застава Евроблока

чуть ранее описываемых событий

Бастиан Лагард посмотрел на часы.

Дежурство подходило к концу, но никто не удосужился его сменить.

Десять минут — это уже не опоздание. Это наглость. Лагарду хотелось в туалет, но он не мог оставить боевые позиции. Фронтир таких вольностей не прощает.

Бастиан был пулемётчиком.

И сейчас он смотрел на степь сквозь узкую бойницу и прицел. Ночью заставу атаковали летучие твари, было горячо. Рявкали зенитки, гремел пулемёт, падали вниз замороженные и вспыхнувшие от пирокинетических ударов монстры. Ночь в Пустоши — понятие относительное. Внешне ничего не меняется, только хищники активничают. Чтобы не сойти с ума, приходится настраивать часы по земному времени и придерживаться хоть какого-то графика.